В позапрошлом году на «Эхо Кавказа» я рассказывал об острых дебатах в сейме Литвы, в ходе которых несколько депутатов ставили вопрос о признании независимости Абхазии и Южной Осетии
СУХУМИ---Сегодня в Абхазии у нашего постоянного автора Виталия Шария состоялась интересная встреча с гостем из Литвы. Владас, не пожелавший назвать свою фамилию, все же согласился дать небольшое интервью, в котором рассказал о событиях 20-летней давности.
В позапрошлом году на «Эхо Кавказа» я рассказывал об острых дебатах в сейме Литвы, в ходе которых несколько депутатов ставили вопрос о признании независимости Абхазии и Южной Осетии. Информацию почерпнул из письма, присланного по электронной почте из Литвы моему знакомому сухумскому журналисту. Автор письма при этом попросил, чтобы его имя осталось неизвестным, учитывая, что данная идея в Литве не слишком популярна.
И вот сегодня утром, когда я позвонил тому самому знакомому, он в ходе разговора сообщил, что сидит на скамейке в сквере у Администрации города, где сейчас установлена новогодняя елка, и разговаривает с ним - литовцем по имени Владас. Я попросил его передать гостю мобильный телефон, и мы встретились с Владасом на том же месте через два часа.
Владасу пятьдесят с небольшим. Живет в одном из литовских городов, занимается предпринимательством, но активно интересуется общественно-политической жизнью. Его связали с Абхазией обстоятельства личного характера, и он здесь бывал уже не раз. Говорили о многом, но все, естественно, вертелось вокруг темы «Литва и Абхазия». Хотя связей между нашими странами и народами немного, история нас сегодня развела по разные стороны геополитической баррикады, тем не менее, точек соприкосновения можно найти немало.
Your browser doesn’t support HTML5
Владас, гость из Литвы
Я рассказал о поездке прошлым летом трех абхазских историков в Вильнюс на международную конференцию и встрече одного из них, Роина Агрба, с живущими там двумя сыновьями своего двоюродного брата, погибшего на войне в Абхазии Анзора Агрба. По матери Эдвардас и Робертас – литовцы. «Я слышал эту фамилию – Агрба, – сказал Владас, – один из них – известный в Литве спортсмен». (Позже я познакомил его с Роином). А еще я вспомнил об известном в Абхазии футболисте Ручисе Ардзинба, которого отец назвал так в честь своего литовского друга и которому я как-то вручал приз как лучшему бомбардиру чемпионата Абхазии. «Только ударение в имени Ручис надо ставить на последнем слоге», – поправил меня Владас. «Обязательно скажу ему, потому что все окружающие его и сам он думают, что на первом».
Владас рассказал мне о том, как в 2009 году отмечалось тысячелетие Литовского государства, и группа спелеологов решила отметить эту дату в самой глубокой пещере мира, которой считается пещера Воронья-Крубера в Гагрском районе Абхазии. Даже показал мне фотографии. На одной из них – установленный в пещере литовский флаг. Репортаж об этом был по Литовскому телевидению, правда, сообщалось, что спелеологи побывали в Грузии.
Для среднестатистического литовца, говорит Владас, представления о Грузии до сих пор ассоциируются с событиями 9 апреля 1989 года и смертью людей при разгоне антимосковского митинга в Тбилиси. «Литовцы, и не только литовцы, но и Евросоюз, и Латвия, и Эстония - для них Грузия - это 9 апреля». А все, что было потом, в частности, война в Абхазии, находится уже, как говорится, не в фокусе общественного внимания. Тем интереснее мне было узнать о депутате Литовского сейма, который запомнился своей четкой позицией и аргументацией в поддержку независимости нашей страны.
«Эгидиус Клумбис был депутатом Верховного Совета СССР. Ему было предоставлено слово на съезде, и он сказал: «Если здесь сидит генерал Родионов, который является руководителем кровавых событий в Тбилиси 9 апреля, то я слагаю свои депутатские полномочия». И положил свое удостоверение. Горбачев там сидел…На первую годовщину событий 9 апреля он был послан в Тбилиси от Литвы, от «Саюдиса». Его в Грузии встречали с цветами, возносили, восхищались его поступком на съезде в Москве. Его принимал Звиад Гамсахурдиа, они долго беседовали. Но потом Клумбис разочаровался в политике грузинского руководства. Я читал в его воспоминаниях, как он говорил Гамсахурдиа, что нельзя так делать… Сам он – нейрохирург, и его отец был нейрохирург. Это – «реал-политик».