В Южной Осетии объявлена амнистия в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов. Соответствующее предложение было направлено в парламент президентом Леонидом Тибиловым еще в начале апреля. Депутаты единогласно поддержали эту инициативу.
По сообщению информационного агентства «Рес», под амнистию подпадают лица, осужденные впервые на срок до трех лет, защитники Отечества, награжденные медалями и орденами СССР, РФ и Южной Осетии, женщины, имеющие несовершеннолетних детей, детей-инвалидов, беременные женщины, мужчины старше 55 и женщины старше 50 лет, а также инвалиды I-II групп, больные туберкулезом в открытой форме. Амнистия не распространяется на лиц, совершивших тяжкие и особо тяжкие преступления, а также осужденных за хищение бюджетных средств в крупных и особо крупных размерах.
Амнистия в переводе с греческого означает забвение, прощение. Это проявление гуманизма и снисходительности по отношению к осужденному со стороны государства. А еще, подчеркивает югоосетинский общественник Тимур Цхурбати, это одно из преимуществ маленького народа, обладающего суверенитетом. Цхурбати считает, что республика, как независимое государство, может себе позволить проводить амнистию не по российским лекалам, но руководствуясь собственными взглядами на человеческие проступки, самостоятельно определять, кто достоин прощения:
Your browser doesn’t support HTML5
«Надо все-таки давать людям шанс»
«Есть преступления, которые в России воспринимаются по одним критериям, а у нас по другим. В России они считаются тяжкими, население к ним относится категорично, в то время как у нас, в силу местной ментальности, они не считаются таким уж большим преступлением, а к лицам, их совершившим, могут отнестись с пониманием. И наоборот...
– О каких преступлениях речь?
Например, если человек, вступившийся за честь сестры, женщины, кого-то убил, то его не сильно будут осуждать. В России это не проходит. А вот обидеть старика здесь считается большим грехом, такого здесь почти не бывает. Так что есть какие-то нюансы… Амнистии объявлять необходимо – надо все-таки давать людям шанс. Таково мое мнение, быть может, потому что я сам туда попадал».
Это уже вторая амнистия за время президентства Леонида Тибилова, что, наверное, свидетельствует о его великодушии. После первой, проведенной сразу после избрания Леонида Харитоновича главой государства, количество заключенных сократилось приблизительно с двух сотен до пятидесяти.
Но и к тем, кто сидит, отношение стало гуманнее, говорит югоосетинская правозащитница Фатима Маргиева. Если раньше тюремное начальство не кормило заключенных, не выдавало им моющих средств или медикаментов и зеки практически находились на содержании родственников, то теперь условия изменились кардинально. Конечно, тюрьма по-прежнему в непригодном для длительного содержания людей помещении бывшего медвытрезвителя, но все же, подчеркивает Маргиева, режим содержания стал человечным:
«Нынешний начальник тюрьмы Мурат Плиев установил такой порядок: все средства, которые выделяются для содержания заключенных, на заключенных же и тратятся. Его предшественник, наверное, эти деньги присваивал. Он был двоюродным братом тогдашнего генпрокурора, поэтому делал, что хотел – мог заявиться в тюрьму в пьяном состоянии и вытворить что угодно. Сейчас такое невозможно».
По мнению Маргиевой, пожалуй, неприятный осадок остался только по итогам работы специальной комиссии по помилованию. Жалобы на качество следствия и судебные вердикты побудили президента создать комиссию, которая разобралась бы с этим жалобами и выпустила на свободу незаконно осужденных. Благое дело было испорчено из ряда вон плохим исполнением, говорит Фатима Маргиева. Осталось много недовольных – тех, кто считает, что одних выпустили незаконно, а других, наоборот, оставили в тюрьме без вины:
«Родственники осужденных останавливали меня на улице и говорили, мол, будь у меня деньги, я бы добился освобождения моего сына или племянника. Таких случаев было много. Если все в комиссии было по справедливости, они могли бы придать своей работе больше гласности, в каждом рассмотренном случае объяснить мотивы своих решений ссылками на законы и т.п. Но этого сделано не было. Поэтому осталось тайной, почему одних выпустили, а другим отказали».
Наверное, так бывает всегда: те, чьи надежды не оправдались, чувствуют себя обманутыми. Но и комиссия, очевидно, виновна в том, что ее решения не были прозрачными, а в состав рабочей группы комиссии не были допущены представители общества – те же правозащитники. Поэтому, убеждена Фатима Маргиева, неплохо было бы к предстоящей амнистии возобновить работу комиссии по помилованию и окончательно снять вопросы граждан.
Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия