Сегодня в Сухуме в Общественной палате обсуждали отбор абитуриентов для обучения в российских вузах. Процедуру контролировало Россотрудничество, но она была настолько непрозрачной, что вызвала массу нареканий и жалоб со стороны граждан Абхазии.
Российская Федерация уже на протяжении многих лет выделяет Абхазии лимиты для обучения в разных вузах. В этом году было выделено 150 лимитов. Экзаменационные испытания по трем предметам (русский язык, абхазский язык и специальность) проводятся в Абхазии. В этом году их проведение вызвало очень много нареканий, и в Общественную палату поступило много жалоб.
Поскольку распределение лимитов в вузы курирует вице-президент Республики Абхазия Виталий Габния, его пригласили на заседание и попросили рассказать о том, что произошло в этом году и чем вызвано массовое недовольство граждан.
По словам Виталия Габния, предыдущие два года Абхазия имела возможность контролировать проведение отбора и распределения лимитов. Процедура была максимально прозрачной, так как удалось организовать несколько серьезных барьеров на пути манипуляций итогами испытаний.
Your browser doesn’t support HTML5
Абхазские абитуриенты возмущены непрозрачностью Россотрудничества
Работы поступали проверяющим только под кодами, и педагоги не знали, кому они принадлежат. Квалифицированные преподаватели из Краснодара перепроверяли результаты. Конверты с заданиями имели несколько степеней защиты, которые исключали возможность утечки информации. И, наконец, на сайтах вице-президента и Россострудничества вывешивались все работы абитуриентов, чтобы каждый мог не только увидеть свою работу и результат, но и сравнить ее с другими.
В нынешнем году организацией отбора занималось представительство Россотрудничества в Абхазии, которое возглавляет Сергей Федченко. И массовые жалобы абитуриентов и их родителей были связаны с тем, что полностью отсутствовала прозрачность и у участников испытаний не было возможности убедиться в том, что результат является объективным.
На заседание пригласили и руководство представительства Россотрудничества в Абхазии. Однако, несмотря на то, что приглашение было передано лично в руки, никто в Общественную палату не пришел.
О том, как проходили недавно экзамены среди претендентов, рассказал Виталий Габния:
«Я, как председатель комиссии, несу перед жителями Абхазии основную нагрузку и ответственным являюсь лично. В то же время у нас нет никаких полномочий по тем правилам, которые существуют. И, как оказалось, вообще никаких правил нет, они просто являются понятийными. Мы не имеем отношения к заданиям, которые формируются на российской стороне. Я изменил сами правила проведения экзамена. Что произошло? Первый экзамен по русскому языку, диктант – вскрывается конверт, а конверт должен быть защищен тремя ведомственными печатями. Идет вскрытие пакета, который, на мой взгляд, был написан с коленок без единой голограммы, без единой подписи, без единой печати, в конверте, который, можно сказать, в канцелярии нашей был куплен. Увидев это непосредственно в момент проведения экзамена, я хотел его вовсе отменить, но уже невозможно было это сделать, поскольку механизм был заведен».
У всех шести групп испытуемых во всех конвертах было одно задание, а после подведения итогов выяснилось, что несколько десятков работ получили оценку 100 баллов. Для диктанта был предложен текст Владимира Набокова. С точки зрения специалистов, написать диктант по столь сложному авторскому тексту без единой ошибки практически невозможно. Эта задача не под силу даже преподавателю русского языка. Особенно в части пунктуации – двоеточий, точек с запятой, многоточий.
По мнению Виталия Габния, это свидетельствовало о том, что была утечка информации. Ему сообщали и о том, что многие дети и родители заранее знали о том, какое задание будет дано на экзамене.
Виталий Габния заявил, что после экзаменов получил десятки заявлений с требованием апелляции результатов и попросил группу специалистов, которая приехала в Абхазию из ростовского Южного федерального университета, предоставить ключи к заданиям, чтобы результаты можно было проверить. Они категорически отказались их предоставить, сославшись на то, что это их интеллектуальная собственность. Виталий Габния продолжил:
«Дальше наш диалог перешел в жесткую форму, где я сказал: если Россотрудничество является общественной организацией и на благотворительной основе собирает денежные вклады, не вопрос, мы это понимаем. Тогда снимайте офис в Доме Москвы и занимайтесь этим на коммерческой основе. Но российское государство платит за это деньги, и мы ему за это признательны, и при этом страдают российско-абхазские государственные отношения. Для наших детей обучение в России бесплатное, а в целом за пять лет на это зарезервированы значительные суммы, поэтому будьте любезны взаимодействовать с нами в полной мере. А на поверку оказалось, что между нами нет ни одного положения, ни одной структурной бумажки, где был бы прописан регламент. Это выглядело так же, как тот пакет, который был вскрыт на экзамене».
Мазков к картине добавил Сергей Смыр, декан юридического факультета Абхазского государственного университета. АГУ был тоже вовлечен в работу. Смыр рассказал о том, что положение о рабочей группе по отбору студентов на 2017-2018 гг. было утверждено послом Российской Федерации в Абхазии Семеном Григорьевым. В соответствии с ним, всю работу организует и контролирует посольство и представительство Россотрудничества в Абхазии. Абхазская сторона представлена номинально. И вся работа Россотрудничества по отбору в нынешнем году, по его мнению, вызывает вопросы.
Виталий Габния проинформировал, что после завершения всех экзаменов намерен выехать в Москву и встретиться с министром образования Российской Федерации и председателем головного офиса Россотрудничества. Главный вопрос, который он хотел бы поставить, – о прозрачности процедуры проведения отбора и исключении риска утечки информации.
Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия