Трансгендерная женщина Миранда Пагава требует со всей строгостью наказать мужчину, напавшего на нее 28 января. МВД Грузии накануне задержало его по обвинению в насилии, совершенном на почве дискриминации. Такую квалификацию преступлениям в Грузии дают далеко не всегда.
Миранда говорит, что объектом нападок, как физических, так и словесных, она становилась уже не раз. Ее избивали, как-то нанесли удар ножом, однажды разбили окна квартиры камнями, пытались проникнуть в дом и угрожали. Впрочем, фактически еще ни разу ответа за все это никто не понес, говорит женщина-трансгендер. По ее словам, на этот раз дело получило широкую огласку и именно поэтому правоохранительные органы не спустили его на тормозах:
«Это произошло в основном благодаря СМИ и тем людям, которые сделали это дело публичным. В противном случае это было бы рядовым делом, которое бы просто положили на полку. В тот же день, когда на меня напали, произошло еще три аналогичных случая, еще один – за два дня до этого. Однако эти дела не расследуют. На меня лично нападали 15 раз, и лишь два раза удалось достичь каких-то результатов».
Your browser doesn’t support HTML5
Спасти трансгендера
В ночь на 28 января Миранда вышла из такси, чтобы разменять деньги. В магазине к ней обратился мужчина, как выяснилось позже, ее сосед. Поначалу, рассказывает Миранда, он просто пытался обратить на себя внимание, но после того, как она проигнорировала его, перешел на оскорбления и угрозы. Миранда говорит, что попросила у сотрудниц магазина, которые хорошо знали ее, помощи, но те отказались. Уже на улице мужчина ударил Миранду. Она упала, но он нанес ей еще несколько ударов ногой в лицо и живот, потом металлической плитой. Вмешался таксист, которой ждал Миранду, для того чтобы она расплатилась с ним. Позже приехала полиция. Вчера мужчину задержали.
В заявлении МВД сказано: «Следствие установило, что 28 января 2018 года, на рассвете, в Тбилиси гражданин Б.О. 1986 года рождения нанес физические оскорбления М.П., руководствуюсь дискриминационным мотивом по признаку сексуальной ориентации». О том, что мотивы преступления должны устанавливаться сразу же, на этапе следствия, правозащитники говорят уже давно. Это, по словам активистки ЛГБТ-сообщества Нино Болквадзе, в будущем дает возможность судье избрать более строгую меру наказания для обвиняемого: принять во внимание мотив, который является отягчающим обстоятельством. Несмотря на то, что полицейских еще в 2014 году обязали сразу же на месте преступления отмечать мотивы, если преступление было совершено на почве ненависти, делать они это начали совсем недавно:
«Со второй половины 2017 года мы увидели иной подход полицейских. Впрочем, происходит это не во всех случаях. Летом в Батуми полиция, напротив, встала на сторону нападавших, никак не отреагировала на преступление, совершенное именно на почве дискриминации. Таким образом, фактически сама совершила противозаконное действие».
За последние несколько лет, говорит представитель «Движения равноправия» Георгий Табагари, в Грузии были убиты две женщины-трансгендера. Ни в одном из этих случаев суд не увидел в преступлении дискриминационных мотивов. Убийцы были осуждены сроком на десять лет. Еще одна трансгендерная женщина – Бьянка Шигурова, была найдена мертвой в своей квартире. Следствие установило, что причиной смерти стала утечка газа из-за использования непригодного обогревателя.
«Это уже социальный аспект. Зачастую трансгендерные люди живут в невыносимых условиях. У них нет возможности зарабатывать себе на жизнь, из-за чего многие из них становятся секс-работниками. Это вынужденный шаг, т.к. часто их, еще подростков, родители выгоняют из дома, их никто не берет на работу, у них нет возможности учиться. Миранда Пагава, например, училась в университете, но из-за систематической дискриминации в вузе ей пришлось бросить учебу», – говорит Георгий Табагари.
Следствие по делу Миранды Пагава ведется по части первой статьи 126-й «О насилии», однако в деле указано, что мотив был дискриминационным по признаку сексуальной ориентации. Согласно УК Грузии, наказание предусматривает ограничение свободы сроком до двух лет, либо ее лишение от года до трех.