В каждом районе Абхазии действуют мусорные свалки, известно, что они не соответствуют санитарным нормам и загрязняют окружающую среду. Мусор собирается десятилетиями, но конструктивным решением этой проблемы в рамках всей страны пока не занимался никто. О ситуации и возможности решения «мусорной проблемы» рассказывает вице-премьер Астамур Кецба.
Елена Заводская: Астамур Шимилевич, как сегодня в Абхазии обстоит дело с твердыми бытовыми отходами?
Астамур Кецба: Состояние дел с бытовыми отходами и по линии санитарных условий, и по экологии нашей и, кстати, по экономике просто катастрофическое, потому что большие финансы выделяются на мусорные свалки из-за неорганизованности.
Е. З.: Поясните, пожалуйста, что вы имеете в виду?
А. К.: Мусор-то вывозится на свалку из городской черты, из сел, а поскольку наше население непродуманно складирует и выкидывает мусор, то в течение дня приходится неоднократно вывозить его на свалку. А это все дополнительные расходы: на ГСМ, на износ транспорта, на все остальное.
Your browser doesn’t support HTML5
Астамур Кецба: «Надо строить новые полигоны вместо старых»
Е. З.: Расскажите, пожалуйста, в каком состоянии сейчас действующие свалки в Абхазии?
А. К.: Например, гагрская свалка была организована в конце 1950-1960-х годов. Другие примерно в это же время. Все свалки создавались в Абхазии стихийно и в не подходящих местах. Ни одна свалка не имеет «обваловки», то есть ограждения, на них нет водоотвода, они эксплуатируются с нарушением всех санитарно-гигиенических и противоэпидемиологических норм и правил. Система захоронения отходов не систематизирована, ведь есть очень опасные вещества, а есть неопасные, но у нас они выбрасываются вместе, без сортировки.
Е. З.: А почему об этом никогда не говорит наша санитарно-эпидемиологическая служба?
А. К.: Как вам сказать, наша СЭС говорит иногда, но дело в том, что руки не доходят, по всей видимости. Посмотрите, как мы выкидываем мусор. Он у нас везде: вдоль дорог, под мостами, в речках, на берегу моря, куда ни посмотри, даже в селах, обратите внимание, сколько мусора в лесу валяется. Нужно проводить соответствующую работу с населением.
Е. З.: А в чем опасность стихийных свалок?
А. К.: Их опасность в том, что они размещаются в непосредственной близости от трассы и в черте городских и сельских поселений. Конечно, это сильно бьет по экологии, загрязняет воздух, землю и воду, в том числе, питьевую. Вы не забывайте, что под сухумской свалкой у нас еще и сточные воды идут, и текут они прямо в море. В Гагре, например, таких проточных вод нет. Под гагрской свалкой довольно крепкий дренаж, под ней нет ни ливневых стоков, ни рек. Кстати, и в Гудауте свалка примыкала к пляжу, она располагалась на берегу моря. Сейчас весь мусор из Гудаутского района, в том числе, из города Новый Афон, везут на гагрскую свалку.
Е. З.: А что с гудаутской свалкой?
А. К.: Ее в какой-то мере прибрали. Мусор весь закопали.
Е. З.: Известно, что регулярно горят и гагрская, и сухумская свалки. Недавно вы курировали тушение гагрской свалки. Что там происходит?
А. К.: Если вас интересует гагрская свалка, то там возгорания бывают часто, причем в этом году были моменты, когда площадь пожара была значительная. Своими силами с помощью МЧС мы его погасили. Последние дни пожара там нет, мы вырыли глубокие рвы и верхний слой мусора закопали. Но это временное решение. На мусорном полигоне постоянно образуется «свалочный газ», это смесь метана и угарного газа.
Е. З.: А в чем опасность горения свалки для экологии?
А. К.: Опасность в том, что там много пластика, полихлорвинила, при его горении образуется яд – диоксин. Причем этот яд очень вреден для здоровья людей, для окружающей среды.
Е. З.: Когда-нибудь кто-нибудь в Абхазии проводил исследования на содержание диоксина в почве, воздухе и в воде?
А. К.: Да, проводили.
Е. З.: А вы когда-нибудь видели эти результаты?
А. К.: Я их видел, когда был главой Гагрского района в 2006-2011 годах. Есть соответствующие нормы и коэффициенты, там подчеркивается, когда опасные проценты загрязнения. Я не припомню, чтобы в те годы коэффициент опасности был очень высокий, но выше нормы было, да.
Е. З.: Были ли какие-то попытки решить проблему мусорной свалки в Гагре?
А. К.: В 2016 году свалку вместе с земельным участком передали в ведение Управления городским хозяйством, общая площадь ее была 20 га. 25 октября 2016 года администрация г. Гагры в лице ее главы Бганба Заура Рамшуховича и ООО «Чистый город плюс» в лице генерального директора Георгицына Александра Николаевича подписали соглашение о намерениях построить полигон для складирования твердых бытовых отходов с последующей рекультивацией свалки, постройкой сортировочной линии для бытовых отходов и завода для производства полимерно-песчаных изделий. Речь идет о тротуарной плитке. В соответствии с договором, земельный участок, на котором расположена свалка, был передан ООО «Чистый город плюс», это был российский инвестор. Сейчас на свалке все это оборудование по сортировке и по производству плитки установлено. Я там побывал, но на меня это не произвело впечатления.
Е. З.: Почему?
А. К.: Малоэффективно. Мусор остается, сортировка плохая, из 100% сортируется в лучшем случае 5%. В чем смысл завода, если мусор остается на поверхности? Если при этом действующем заводе возникают пожары, нарушены все санитарно-эпидемиологические правила, нет ограждения, нет деления на зоны, нет скотомогильника. Я дал директору срок до конца августа этого года. В конце августа я там появлюсь обязательно. Я уже бывал там не раз со специалистами. Это ведь стратегический объект.
Е. З.: Что нам делать с нашим мусором? Есть ли у правительства какая-нибудь программа действий?
А. К.: Надо строить новые полигоны вместо старых, надо закрыть действующие свалки и организовать прием отходов на местах. Нужны мусорно-уплотнительные станции, которые сжимают мусор в 4-5 раз. Надо закупать специальные контейнеры. В зависимости от региона и объема мусора их стоимость колеблется от 15 до 30 млн рублей. Мы сейчас разрабатываем проект, выбираем места для новых полигонов. Скорее всего, один будет в Гулрыпшском или Очамчырском районе, в зависимости от того, какое решение будет принято, а другой – в Гагрском районе на месте существующей свалки, для него планируется выделить около 40 га.
Е. З.: Скажите, пожалуйста, где сегодня расположена гагрская свалка?
А. К.: На стыке двух сел: Аласадзых и Апсахары, на расстоянии около полутора километров от моря. И новый полигон будет строиться там же, но это уже будет современный полигон с защитой окружающей среды. На два полигона с рекультивацией существующих свалок и мусороуплотнительные станции нам потребуется около 300 млн рублей. Мы уже разговаривали с Геннадием Леонидовичем Гагулия (премьер-министр), президент тоже одобрил, и мы на следующий год будем включать эти расходы в программу российской финансовой помощи. За восемь лет мы ни разу этого не делали, хотя очень хорошие возможности были в 2010 году, в 2011, в 2012 годах, но мы отдаем предпочтение другим объектам. А эта тема очень актуальна.
Е. З.: Появилась информация о том, что в сочинском регионе планируется строительство мусороперерабатывающего завода. Вы что-то об этом знаете?
А. К.: Строить завод по переработке ТБО в Абхазии абсолютно нереально. Такое предприятие стоит около 4 млрд рублей, и оно должно работать круглосуточно, ему нужна полная загрузка и большие объемы мусора. А у нас его недостаточно. Действительно, я в курсе, что в Сочи планируется строительство мусороперерабатывающего завода. Как я понимаю, в следующем году начнется финансирование и должен быть выделен первый транш. Если это произойдет, то нам будет намного легче. Мы будем обязательно разговаривать с ними, договариваться, им ведь нужен будет большой объем мусора, им это тоже должно быть выгодно.
Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия