На Северном Кавказе событием недели стала стычка кабардинских и балкарских активистов у селения Кенделен. В срочном порядке к селению были стянуты силы Нацгвардии республики и соседних субъектов: Карачаево-Черкесии, Северной Осетии, Ингушетии и Чечни. Между силовиками и активистами произошли столкновения. Около сорока участников беспорядков были задержаны, большинство из них получили административные аресты. В прессе появилось множество версий о причинах этих событий.
По публикациям в прессе причиной конфликта послужил запрет жителей балкарского Кенделена на проезд через селение кабардинской конной группы к горе Канжал, в память о 310-летии Канжальской битвы.
Собственно, запрет был излишним, потому что конная группа изначально проложила маршрут в обход селения, и в Кенделене не могли об этом не знать. Но тем не менее каким-то странным образом это заявление о запрете было донесено до соседнего кабардинского села Зеюково, и вскоре оттуда к окраине Кенделена поднялась группа возмущенных людей, всего около 200 человек. К эпицентру событий быстро подтянулись силовики...
Your browser doesn’t support HTML5
Канжальская битва, дубль два
Формальная мотивация скандала – различное отношение сторон к битве начала XVIII века. В 1708 году у горы Канжал произошло ночное сражение, в ходе которого черкесы под предводительством князя-валия Кургоко Атажукина нанесли поражение войскам крымского хана Каплан-Гирея, состоявшим из турок и крымских татар.
По словам черкесского общественника Аслана Бешто, в этой истории нет ничего обидного для балкарцев, тем более что они считают себя потомками алан, а не крымских татар. Каждый год в России происходят десятки подобных действий, военных реконструкций – на Куликовом или Бородинском поле и во многих других местах, и никого никогда они не возмущали, не оскорбляли. На самом деле, убежден Аслан Бешто, и в республике это действие никого не возмутило. На его взгляд, жители Кенделена наложили запрет не на памятное мероприятие. Это демонстративный запрет на проезд к Зольским общественным пастбищам, в центре которых находится гора Канжал, говорит Аслан Бешто:
«Ситуация на самом деле намного серьезнее. Лет десять назад возник конфликт вокруг земель отгонного животноводства. Они примыкают к трем балкарским селениям: Кенделен, Кичмалка и Хабаз. По этой причине, считают они, все эти земли должны быть поделены между этими тремя селениями, а это 225 тысяч гектаров.
– Это так называемые межселенные территории.
– Да, межселенные территории, которыми пользовалось все население республики. У каждого колхоза, у каждого населенного пункта в советское время были очерчены границы. Карта отгонного животноводства сейчас висит в офисе Координационного совета адыгских общественных организаций, где каждый участок промаркирован и так далее.
И вдруг было заявлено, что это все балкарская территория, и только они должны распоряжаться этой землей. Тогда это наложилось на празднование Канжальской битвы, и балкарские активисты, в первую очередь руководители ССБН (Совет старейшин балкарского народа), отставные полковники милиции, пошли против власти, заявив, что это этническая балкарская территория и они никому не дадут ставить здесь какие бы то ни было памятники».
То есть цена вопроса – не битва трехсотлетней давности, а общественные пастбища или межселенные территории Зольского района – это 225 тысяч гектаров лучших пастбищ республики. Их еще называют молочными. Пастбища на ровном плато, туда проложены асфальтированные дороги, подведено электричество, то есть созданы все условия для механизированного доения и вывоза молока.
Есть и другие пастбища отгонного животноводства – в Черекском, Эльбрусском и Баксанском районах, они считаются более труднодоступными, поэтому там пасут овец, коней и нетель.
Практика общественного использования этих пастбищ началась еще до революции, после окончания Кавказской войны, после того, как кабардинское население было уплотнено в результате земельной реформы 1865 года.
С одной стороны, кабардинские аулы принудительно переселяли с гор на равнину, чтобы таким образом сократить ресурсы к сопротивлению новой имперской власти, а с другой стороны, сократили и равнинные территории, которые до войны занимали кабардинцы. В результате уплотнения, например, семь кабардинских селений согнали в малоземельную резервацию, где сейчас находится населенный пункт Нартан.
Общественные пастбища в этих условиях малоземелья имеют для сельских людей жизненно важное значение, и правила пользования ими – предмет пристального внимания. Они были нарушены лишь однажды в 1913 году, когда Зольские пастбища передали в аренду конезаводчикам и у крестьян от бескормицы начался падеж скота. В результате вспыхнуло Зольское восстание, в котором приняли участие крестьяне 10 кабардинских аулов. Примечательный факт: конезаводчиков тогда поддержало духовенство, и с тех пор в Кабарде оно влиянием не пользуется.
Кстати, в том же году было Черекское восстание балкарских крестьян по той же причине, когда балкарские князья Жанхотовы решили захватить тамошние общественные пастбища.
Сейчас, говорит черкесский общественник Ибрагим Яганов (он возглавлял конный поход к горе Канжал в этом году), мы являемся свидетелями второй попытки изменения этих правил. С одной стороны, возможность претендовать на общественные земли дает 131 федеральный закон «О местном самоуправлении», принятый в 2003 году, по которому территория населенного пункта должна быть непрерывна и не может состоять из анклавов. С другой стороны, робость руководства республики, которое за прошедшие 15 лет так и не решилось установить статус этих территорий, говорит Ибрагим Яганов:
«Балкарцы, в принципе, имеют право бороться за свое место под солнцем. Они все делают правильно: пытаются разделить республику на два субъекта – на Балкарию и Кабардино-Балкарию. Недавний конфликт, как иллюстрация к этим планам. То есть у них есть Балкария, куда кабардинцы не имеют права верхом въезжать, – это около 70% территории. На этих 70% территории живет около 40% балкарцев. Остальные 60% балкарцев будут жить в Кабардино-Балкарии на 30% территории нынешней республики. А Балкарию они пытаются отделить, обособить как свою собственность и сдать нам в аренду. В этом участвует элита, все, кто ближе к власти. У простого народа нет желания этим заниматься».
В контексте курса на раздел республики, говорит Аслан Бешто, проводится маркировка территорий: за каждым клочком земли устанавливается приоритетное историческое право. Проблема в том, считает Бешто, что эта маркировка неизбежно приводит к конфликтным установкам, на которые отзывается молодежь:
«Это четко прослеживается по всем публикациям, по всем выпускаемым картам и книгам. Например, три года назад вышла книга Магомета Абшаева «Исторические и культурные памятники Балкарии». По этой книге все, что находится к горам от федеральной трассы «Кавказ» – абсолютно все постройки, находки, культурные объекты, курганы, – вдруг стало балкарским. Книга вызвал возмущение. Мы пытались довести до руководства республики и компетентных органов, что данные публикации – это продолжение маркировки территорий. Это опасно. Убеждать соплеменников, будто бы все было нашим, но коварные пришельцы это все отобрали и теперь пришло время вернуть, – это может привести к непоправимым последствиям».
Есть еще одна версия недавних событий у селения Кенделен. Впрочем, она не противоречит первой. Десять лет назад произошло то же самое в том же месте, когда конная группа кабардинцев на трехсотлетние Канжальской битвы впервые решила подняться к горе. Тогда стычка между кабардинцами и балкарцами у селения Кенделен стоила главе республики Арсену Канокову кресла главы республики. В многонациональных республиках одним из главных критериев компетентности руководителя является его способность поддерживать межнациональный мир. Не можешь, значит, уходи. Сейчас история повторилась, причем как раз в конце срока полномочий нынешнего главы республики Юрия Кокова, говорит Аслан Бешто:
«Сейчас усилиями провокаторов Юрия Кокова привели в ту же ситуацию, из-за которой его предшественник наряду с другими причинами вынужден был покинуть должность. Тогда Арсен Каноков упрекал в случившемся команду нынешнего главы. По Нальчику даже расклеивали листовки, в которых прямо обвиняли генерал-полковника МВД Юрия Кокова в провокации на Кенделене. Кто теперь организовал эту провокацию уже против него самого – пока не известно».