Сегодня в три часа дня в офисе общественной организации «Общее дело» в Сухуме началась пресс-конференция депутата парламента Абхазии, кандидата в президенты республики Алмаса Джапуа. Рядом с ним находился кандидат в вице-президенты Абхазии и председатель «Общего дела» Вадим Смыр. Небольшое помещение офиса заполнили не только журналисты, но и представители общественности, в том числе активисты «Общего дела», которое поддерживает на выборах названных кандидатов.
Поскольку темой пресс-конференции были заявлены итоги работы парламентской комиссии во главе с Джапуа по расследованию деятельности РУП «Черноморэнерго», у многих естественным образом возникал вопрос, почему она проходит не в парламенте, а в офисе общественной организации. Алмас Джапуа в первых своих словах объяснил это, сказав о завершении работы комиссии и об отмененном вчера заседании сессии парламента:
Your browser doesn’t support HTML5
«Информационная бомба» в офисе «Общего дела»
«Итоговый документ был представлен и, как я говорил, разбит на две части. Первая часть, в которой есть характеристика правонарушений. Комиссия решила, что она требует отдельного утверждения парламентом, а вторую часть – это иные выводы самой комиссии – решили без утверждения просто представить общественности. Постановление об окончании работы комиссии было подготовлено. И утром вдруг обнаружилось, что заседание отменяется по неизвестным причинам. Конечно, это было непонятно. Я обратился к руководству парламента с вопросом: «А когда все-таки это должно состояться?» Мы не нашли взаимопонимания с руководителем парламента, должен сказать. Фактически при согласовании с руководством страны было принято решение: «До окончания выборов никаких заседаний сессии». А почему? Чтобы не дать мне возможности донести результаты работы комиссии до общественности. Действительно, закон меня обязывает не выносить до завершения расследования и принятия решения документы парламентского расследования, и я действительно не принес с собой никаких документов. И не буду сегодня рассказывать о документальной части, потому что это мне запрещено законом. Но существуют те самые иные выводы комиссии, которые я хочу до вас донести. Что в конечном итоге происходит вокруг компании «Черноморэнерго» и комплекса «ИнгурГЭС»? Я скажу вам о своем отношении. И в данном случае, раз я делаю это один, будем считать, что это особое мнение председателя комиссии. Должен еще сказать, что в мой адрес поступает достаточно большое количество угроз, и в этом отношении мы уже перешли в открытую перепалку и противостояние. Меня пугают разными вещами… ну, по крайней мере, думают, что пугают.
– Руководство парламента.
– Руководство парламента, в том числе. Запугивают разными вещами в отношении меня, дискредитирующей информацией. В том числе бреднями, что существует информация о якобы организованном мной самоподрыве, когда взорвалась моя машина. Я в ответ спрашиваю: «Если существовала информация о самоподрыве, то почему я тогда не сижу уже в течение трех-четырех лет?» Все, что могут сфабриковать эти люди, в худшем случае может ухудшить мой рейтинг и все такое… Тут вопрос не выборов, тут вопрос в том, что кто-то грабит страну на протяжении долгого времени. Кто-то когда-то должен вскрыть тайну и положить ее на стол».
После того как парламентарий зачитал с ноутбука подготовленный им текст, в котором выражалась, как он подчеркнул, его личная убежденность, что в работе РУП присутствует коррупционная составляющая, а именно: часть абхазской доли электроэнергии, вырабатываемой ИнгурГЭС, негласно продается за рубеж, в Турцию, РФ, начались вопросы журналистов. Но его ответ не удовлетворил задававшего первый вопрос:
«Если вас эта информация не удовлетворила…
– Я на лекцию не приходила. Мне сказали, что будет сенсация. Вы устраиваете лекцию про то, как работает…
– Слова «сенсация» в пресс-релизе не было.
– Ни одного документа…
– Если позволите, мы продолжим».
После демонстративного ухода двух журналистов Алмас Джапуа закончил рассказ о схеме, начерченной им фломастером на доске, вернулся на прежнее место за столом и продолжил:
«Первый и главный вопрос: когда наше имущество (части комплекса «ИнгурГЭС») поставят на баланс государства. А знаете, почему не ставят? Это могут сделать только новые люди, которые не участвуют в схеме. Потому что в тот момент, когда мы ставим на баланс «ИнгурГЭС», эти люди могут терять деньги свои, уже вложенные. Как мне сказал председатель совета директоров («ИнгурГЭС») Мебония… Я ему сказал: «Вне зависимости от того, кто у нас станет новым президентом, все имущество «ИнгурГЭС», которое находится на нашей стороне, будет поставлено на наш баланс. Потому что по закону, по Конституции именно так, по-другому быть не может. Под юрисдикцией Грузии эти объекты находиться не могут. По закону. И, очевидно, будет временное управление, я ему сказал. На что он стал нервничать и говорить, что это все куплено деньгами, грузинскими деньгами. Я был вынужден ответить, что все это было куплено не грузинскими деньгами, грузинским инвестором, а куплено кровью абхазского народа, в том числе и кровью моей семьи».
Очевидно, очень скоро последует и ответ оппонентов Алмаса Джапуа на прозвучавшие обвинения.
Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия