В отличие «формулы Штайнмайера» для Украины, другая инициатива немецкого политика в свое время не обрела такую скандальную славу. Речь идет о мирной «инициативе Штайнмайера» 11-летней давности. В июле 2008 года, будучи министром иностранных дел Германии, Франк-Вальтер Штайнмайер предоставил трехэтапный план по урегулированию грузино-абхазского конфликта. С этой целью он посетил Тбилиси, Москву и Гали. Что тогда говорили по поводу плана Штайнмайера в Тбилиси и Сухуми и как спустя годы оценивают мирную инициативу Штайнмайера в Грузии?
«Вообще-то с этим планом Штайнмайер ничего общего не имел, это больше план ООН», – вспоминает конфликтолог, бывший госминистр по вопросам примирения и гражданского равноправия Паата Закареишвили.
Точнее, как поясняет он, речь тогда шла о трехэтапном плане, над которым работала так называемая группа друзей генсека ООН. В нее входили США, Британия, Франция, Германия и Россия. Поскольку Штайнмайер тогда был министром иностранных дел Германии, а Москва слаженнее работала с Берлином, Штайнмайеру и была отведена миссия приехать в Тбилиси, потом в Сухуми и ознакомить с планом мирной инициативы.
Your browser doesn’t support HTML5
Что Штайнмайер предлагал Тбилиси и Сухуми?
В Тбилиси и Батуми немецкий дипломат встречался с представителями грузинских властей – это было 17 июля 2008 года. На второй день Штайнмайер должен был направиться в Сухуми, рассказывает журналист грузинской службы Радио Свобода Каха Мчедлидзе в сюжете 11-летней давности:
«Но из-за непогоды переговоры между главой внешнеполитического ведомства Германии Франком-Вальтером Штайнмайером и президентом самопровозглашенной республики Абхазии Сергеем Багапшем состоялась в Гали. Представитель Германии де-факто властям Абхазии для рассмотрения трехэтапного плана предложил прямой диалог с грузинской стороной».
Как тогда писали грузинские СМИ, в план входили следующие этапы: в течение года осуществить мероприятия, направленные на восстановление доверия, включая оформление договора о неприменении силы и начала процесса возвращения беженцев; экономическую реабилитацию Абхазии с вовлечением международных доноров; определение статуса Абхазии путем переговоров.
Но Сергею Багапшу план не понравился. Почему? Об этом по завершении встречи по телефону рассказал журналисту Мчедлидзе Сергей Шамба, бывший в то время министром иностранных дел де-факто республики Абхазия:
«В целом этот план неприемлем. Потому мы говорим, что нужно этот план обработать. Но все эти разговоры, диалог с Абхазией и Грузией возможны лишь после того, как Грузия выполнит взятые на себя обязательства. Грузия нарушила подписанный ею договор, когда ввела в Кодорское ущелье войска, и пока она не вернется в рамки переговоров, мы не сможем говорить о восстановлении диалога. Это бессмысленно, если Грузия каждый раз будет нарушать договор и закрепляться на новых позициях».
В архиве сохранились и комментарии президента де-факто республики Сергея Багапша:
«Вопрос статуса – он якобы отложен, но я считаю, что его не откладывать надо, а передвигать на первый план. Для нас это самое главное. У нас свой статус определен, и мы сделаем все для обретения нашей независимости».
О том, что «Штайнмайер встречался с абхазами», вспоминает в своем недавнем интервью Институту по освещению войны и мира (IWPR) третий президент Грузии Михаил Саакашвили. Из его рассказа складывается впечатление, что немецкий дипломат приезжал совсем по другой причине. Немецкий чиновник, по словам Саакашвили, оказался единственным, кто прямо сказал представителям грузинских властей, что с Россией будет крупномасштабная война.
По словам Саакашвили, Штайнмайер оказался единственным, кто прямо сказал, что с Россией будет крупномасштабная война
«Штайнмайер очень прямо сказал нам об этом. Теперь, когда я об этом думаю, – это была оценка немецкой разведки, основанная на их внутре–них источниках в Москве, потому что Штайнмайер очень поспешно приехал в Грузию, и он нервничал, вы могли видеть это. Он просто приехал, потому что думал, что произойдет вторжение, и он хотел показать, что, по крайней мере, заранее они пытались что-то сделать», – вспоминает Михаил Саакашвили.
Достоверность рассказа Саакашвили конфликтолог Паата Закареишвили ставит под сомнение. Закареишвили убежден, что план, разрабатываемый годами, просто был презентован в неудачное время:
«Если бы не было войны, этот план после полугода сработал бы. Это время ушло бы на встречи сторон, разработки деталей, и стороны смогли бы сказать, что они согласны. И спустя шесть месяцев, возможно, началась бы имплементация этих этапов. Но война похоронила и эту инициативу, как и другие, в том числе, и достижения мирных инициатив, если таковые и были».
Реинкарнация того плана невозможна, полагает Паата Закареишвили:
«Россия признала независимость этих регионов. Если и будет план по урегулированию конфликта, он будет совсем другим».