На днях президент Абхазии Рауль Хаджимба подписал Указ об утверждении структуры кабинета министров. Ряд министерств и ведомств решили объединить путем слияния, некоторые госкомитеты решили преобразовать в управления и наоборот, ряд министерств сочли нужным переименовать. Чем руководствовался президент, принимая такое решение, осталось непонятным. В логике попыталась разобраться наш сухумский корреспондент Елена Заводская.
28 октября структура кабмина в очередной раз подверглась трансформации. Что-то в ней изменилось, что-то нет, но после прочтения Указа создается впечатление, что все предложенные президентом изменения носят чисто декоративный, а местами и симулятивный характер. Я решила сравнить нынешний Указ президента с его же Указом от 15 октября 2014 года. Результат получается обескураживающий.
В 2014 году президент присоединил Государственный комитет по курортам и туризму к Министерству экономики. Потом решил амнистировать его и создал Министерство по курортам и туризму. А теперь, видно, ведомство снова впало в немилость, и ему нашли новое-старое место в ведомственной иерархии, вернув в рамки Государственного комитета.
Your browser doesn’t support HTML5
Обескураживающая реформа абхазского кабмина
В том же 2014 году Хаджимба присоединил Государственный комитет по делам молодежи и спорту к Министерству образования, науки, спорта и молодежной политики, а теперь отпочковал его снова в отдельный Госкомитет по делам молодежи и спорту, объединив с комитетом по физкультуре и спорту.
Государственное управление по транспорту в 2014 году уже превращали в Министерство энергетики, транспорта и связи, а нынче вот за что-то понизили в иерархии до управления.
Следующий раздел нынешнего Указа президента – переименования ведомств, тут и вовсе многое кажется анекдотичным. Так, в 2014 году президент Рауль Хаджимба переименовал Министерство культуры в Министерство культуры и охраны историко-культурного наследия, а теперь зачем-то переименовывает его назад в Министерство культуры. Министерство образования в 2014 году президент переименовал в Министерство образования, науки, спорта и молодежной политики, а теперь снова его решил переименовать, слегка переиначив название, в Министерство просвещения.
Остается загадкой, что изменится от того, что президент решил назвать Министерство репатриации Министерством демографии и репатриации? А Государственный комитет по стандартам, энергетическому и техническому надзору Государственным комитетом по стандартам, потребительскому и техническому надзору? И какая логика в том, что Управление капитального строительства мы нынче будем именовать Государственным управлением по строительству? Или, вот, Государственное управление по землепользованию и землеустройству назвали Государственным управлением по вопросам землепользования и кадастра, а где, хотелось бы знать, кадастр? Как не было его пять лет тому назад, так нет и сейчас.
Я не государственный муж, мне смысл всех этих реорганизаций и переименований абсолютно не понятен. Хотелось бы, чтобы президент как-то обосновал свои действия, чтобы они не казались лишенными всякого смысла. Это впечатление только усиливается от того, что никакой положительный эффект в виде заметного улучшения деятельности всех этих структур и ведомств невооруженному глазу не виден.
Далее, нынче в своем Указе президент поручает кабмину оптимизировать общую штатную численность центральных органов государственного управления, входящих в структуру кабинета министров, не менее чем на 15% до 1 января 2020 года. Оптимизация не затронет Министерство обороны, Министерство внутренних дел, Министерство по налогам и сборам и Государственную миграционную службу.
Но мы еще не забыли, что аналогичное поручение Рауль Хаджимба уже давал. 2 июля 2015 года он подписал Указ об оптимизации штатной численности органов госуправления и госучреждений в Республике Абхазия не менее чем на 15% в срок до 17 августа 2015 года. В этом же Указе он требует «установить, что высвободившиеся в результате оптимизации бюджетные ассигнования, предусмотренные на оплату труда, направить на материальное стимулирование сотрудников указанных госучреждений». Президент также поручает руководителям органов и учреждений разработать и утвердить критерии оценки эффективности трудовой деятельности сотрудников.
С тех пор минуло четыре года, и мы снова ничего не знаем про то, как прошла та «оптимизация», сколько человек сократили, скольких материально простимулировали и в каком объеме, какие были разработаны критерии для оценки эффективности трудовой деятельности? Однако, несмотря на это, грядет новая оптимизация. Может, расчет на то, что время пройдет, мы и об этом указе забудем, а привычная жизнь будет течь своим чередом?
И, наконец, есть еще один вопрос, на который хотелось бы получить ответ. Правительство на днях утвердило проект государственного бюджета на 2020 год. И в нем не отражена объявленная оптимизация, ибо статья «общегосударственные расходы» не только не сокращена, но увеличена на 300 млн рублей. В это же время расходы на национальную экономику сократились с 2,9 млрд рублей до 1,9 млрд рублей.
* * *
СПРАВКА: В структуре кабмина сохранены двенадцать министерств, восемь государственных комитетов, семь управлений и три службы. Премьер-министру оставили трех вице-премьеров. Министерство сельского хозяйства преобразовали в Государственный комитет по сельскому хозяйству; Министерство по курортам и туризму – в одноименный Государственный комитет; Министерство здравоохранения и Министерство труда, занятости и социального обеспечения слили, чтобы создать Министерство здравоохранения и социального обеспечения; из Государственного комитета по молодежной политике и Государственного комитета по физической культуре и спорту сделали Государственный комитет по делам молодежи и спорту; Государственный комитет по строительству и архитектуре превратили в Государственное управление по архитектуре, градостроительству и жилищно-коммунальному хозяйству; Государственный комитет по экологии и охране природы – в Государственное управление; Управление государственной статистики – в Государственный комитет по статистике; Государственное управление связи и массовых коммуникаций, Государственное управление по транспорту и Службу государственного надзора за деятельностью в области связи – в одно Государственное управление по энергетике, транспорту и связи.
Мнения, высказанные в рубриках «Позиция» и «Блоги», передают взгляды авторов и не обязательно отражают позицию редакции