«Мы сделаем все возможное, чтобы американские компании чувствовали себя еще комфортнее на рынке Грузии. Двери нашего министерства всегда открыты для решения проблем, которые могут возникнуть, чтобы в будущем больше компаний из США инвестировали в Грузию», – сказала министр экономики и устойчивого развития Грузии Натия Турнава. Между тем, у некоторых американских компаний все же возникли проблемы с государством, и среди них нефтегазовая компания Frontera – с ней государство вело тяжбу в Международном арбитражном суде и намеревалось лишить ее лицензии. На днях, впрочем, Минэкономики Грузии заявило о готовности к компромиссу с ней. О сложностях этих отношений вообще и суде в частности, о перспективах дальнейшей работы на рынке Грузии рассказал наш «Гость недели», президент компании Заза Мамулаишвили.
– Министерство экономики предложило вам возобновить переговоры. Готовы ли вы к этому?
Заза Мамулаишвили: У нас был разговор, и они намекнули, что хотят обратиться к нам с коммерческим предложением, которое так и не было оглашено. Заявление министерства непонятно – у нас есть действующий контракт, подписанный с государством, и по нему мы еще много лет будем работать на рынке Грузии.
Your browser doesn’t support HTML5
Гость недели – Заза Мамулаишвили
– Как вы полагаете, в чем состоит интерес властей Грузии? Они наняли дорогостоящих адвокатов, обратились с иском в Международный арбитражный суд и, как утверждают, выиграли его?
С 2013 года власти хотят аннулировать контракт и вынудить нас свернуть работы
Заза Мамулаишвили: С 2013 года власти хотят аннулировать контракт и вынудить нас свернуть работы. Они не смогли этого добиться через грузинский суд, они не смогли воспрепятствовать нашей работе различными бюрократическими уловками. Основной целью их обращения в международную инстанцию было, во-первых, аннулирование контракта, а во-вторых, получение с нас ста миллионов долларов за его нарушение. Суд не удовлетворил эти требования.
Читайте также Грузинские политики не поделили Frontera– Правительство утверждает, что вы не выплачивали зарплату сотрудникам в течение года и не выполняли другие обязательства…
Государство перекрыло нам все каналы экспорта нефти и блокирует нашу деятельность под надуманными предлогами. Мы не отказываемся от уплаты задолженностей, но государство арестовало наши банковские счета
Заза Мамулаишвили: Это не соответствует действительности! На самом деле, реальность такова: государство вынудило нас свернуть экономическую активность, и мы попросту были вынуждены уволить часть персонала. Государство перекрыло нам все каналы экспорта нефти и блокирует нашу деятельность под надуманными предлогами. Вдобавок государство отказывается нам вернуть причитающийся НДС в размере 20 миллионов лари. Мы не отказываемся от уплаты задолженностей, но государство арестовало наши банковские счета. Разумеется, мы выполним все наши долговые обязательства, как только власти вернут нам нормальный режим работы.
– Насколько вы готовы к компромиссам? Какова ваша позиция? Восстановление статус-кво, которое существовало до суда, или вы готовы вернуть лицензионные участки, на которых не ведете разведку?
Заза Мамулаишвили: Мы уже сдали эти территории, так как их возвращение было одним из решений Арбитражного суда, принятого в пользу государства. Но мы продолжаем работать на других месторождениях. Единственная наша просьба к государству: работать по условиям нашего контракта.
– Настолько соответствует истине кулуарная информация, что из 14 поданных исков грузинской стороны арбитраж удовлетворил лишь два?
Заза Мамулаишвили: Это правда. Только два заявления Грузии были удовлетворены – это вышеупомянутое возвращение территорий, на которых не велась разведка на баланс государства, а второе – покрытие наших обязательств в размере 250 тысяч долларов. Мы выплатим эти деньги, так как на протяжении 22 лет не было случая задержек с платежами. И вот эти два пункта стоили государству 42 миллиона лари, которые они потратили на ведение этой тяжбы.
Читайте также Frontera просит грузинскую власть войти в чрезвычайное положение– В заявлениях Frontera не раз фигурировали астрономические цифры о разведанных объемах нефти и газа. Впрочем, в Государственном агентстве нефти и газа этот факт не подтвердили, и теперь, по его заявлениям, получается, что вы нарушили свои обязательства. Был ли в контракте пункт, согласно которому вы брали обязательство извлечь определенные объемы углеводородов?
Что плохого в том, если мы продолжим проводить разведочные работы и инвестировать средства в новые проекты?
Заза Мамулаишвили: В контрактах такого рода обычно такие обязательства не фиксируются. На определенном этапе нам повезло, и мы определили наличие 350 кубических миллиардов извлекаемых запасов газа, и около миллиарда баррелей нефти. Независимые экспертные оценки также подтвердили результаты проделанных нами исследований. Но если даже представить, что наличие запасов компания не смогла доказать, что плохого в том, если мы продолжим проводить разведочные работы и инвестировать средства в новые проекты? Компания продолжила бы работу, трудоустроила в регионе страны сотни человек, и продолжила бы пополнять бюджет… По идее, все должны быть этому рады, разве нет?