После многочасовых дебатов и скандалов ближе к вечеру парламентское большинство приняло решение отозвать скандальный законопроект «Об электронных коммуникациях», а также закон «О вещании», который, по мнению оппозиции и гражданского сектора, содержал риски ограничения свобод.
Еще до поступления в парламент законопроект стал объектом жесткой полемики между оппонентами власти и большинством «Грузинской мечты».
Читайте также Власть и оппозиция поспорили о коммуникациях и связяхСегодня документ рассматривался на уровне парламентских комитетов. Наряду с депутатами на сессии присутствовали представители неправительственных организаций и вещательных компаний.
Правозащитники обращали внимание законодателей на тот факт, что инициатива наделяла Комиссию по коммуникациям чрезвычайно широкими полномочиями. Камнем преткновения стал 12-й пункт закона, который уполномочивает комиссию назначать специального менеджера и наделяет комиссию следующими правами: назначать или отстранять от должности директора владельца лицензии, а также приостанавливать или ограничивать распределение прибыли уполномоченного лица и дивидендов, а также повышать оклад работникам компании.
Your browser doesn’t support HTML5
Электронные коммуникации решили закоротить
В оппозиции обратили внимание на очевидную спешку властей. Принятие в форсированном режиме поправок за четыре месяца до выборов говорило о желании властей приглушить независимые СМИ, заявил член политсовета «Европейской Грузии» Серги Капанадзе.
«В случае принятия законопроекта в таком виде на инвестициях в сфере телекоммуникаций можно ставить крест. Государство в виде временного управляющего получит неоправданно мощный рычаг воздействия на лицензиатов. Принимать его в этом виде категорически нельзя. Форсированное инициирование документа без консультаций со специалистами наводит на мысль о том, что у кого-то есть неприкрытый стимул для его принятия», – заявил вице-спикер от оппозиции Серги Капанадзе.
В свою очередь, председатель Комиссии по коммуникациям Каха Бекаури обвинил оппонентов в спекуляциях и тиражировании лжи.
«Я слышал много спекуляций об изменениях в законе «О вещании» в последние дни. Среди прочего неправительственные организации заявили, что это неконституционные изменения, что неправда. Никакого отношения к сфере вещания поправки не имеют, это полная ложь», – заявил Бекаури.
Специалисты не раз отмечали, что многие положения законопроекта предоставляли руководству Комиссии по коммуникациям широкое поле для манипуляций. К примеру, по словам исполнительного директора Хартии журналистской этики Мариам Гогосашвили, примечательно предложение поправки к статье 7-й «Закона о вещании», которая пока выглядит следующим образом:
«Правовые акты комиссии могут быть обжалованы в судебном порядке в соответствии с правилами, установленными законом».
Добавлялся следующий пункт:
«Подача иска в суд не приведет к приостановлению действия правовых актов комиссии».
По словам эксперта, законопроект в этом виде наделял комиссию правом грубо вмешиваться в дела вещателей:
«Если акт комиссии будет обжалован, он не будет приостановлен. То есть, в любом случае, если вещатель не согласен с решением комиссии и подаст апелляцию в суд, акт будет действовать, что, конечно, вызывает тревогу, а в некоторых случаях обжалование и не имеет смысла, так как, исходя из специфики нашей судебной системы, судебное разбирательство может длиться вечно».
Кроме того, в законопроекте есть места, которые можно было легко интерпретировать и направить на ограничение прав телевещателей, заявила Мариам Гогосашвили.
По всей видимости, широкий протест возымел свой эффект. По словам главы парламентского комитета по экономической политике Романа Какулия, проект поправок к закону «Об электронных коммуникациях» вызвал настолько большой ажиотаж среди общественности и СМИ, что эта версия будет снята с повестки дня. Парламент вернется к обсуждению закона на следующей неделе после детальных консультаций со всеми заинтересованными сторонами, пообещал глава комитета.