Главный санитарный врач Южной Осетии Марина Кочиева заявила об улучшении эпидемиологической ситуации в республике. За прошедшие сутки было выявлено 25 инфицированных коронавирусом. При этом, подчеркнула она, расслабляться не стоит – срок действия ограничительных мер, введенных властями в связи с пандемией, будет продлен до середины декабря.
По официальной статистике эпидемиологическая ситуация в республике постепенно улучшается. Судите сами. 13 ноября при пятидесяти пяти новых случаях в «красной зоне» РММЦ находился двести один пациент. К 19 ноября количество заболевших за сутки сократилось до двадцати пяти, а количество пациентов «красной зоны» – до ста пятидесяти.
О положительной динамике заявила сегодня на брифинге в Цхинвале глава Югосетпотребнадзора Марина Кочиева. По ее словам, в начале пандемии коэффициент распространения (Rt) COVID-19 был высокий и составлял 4,0-5,0. На сегодняшний день он равен 0,4. Это значит, что если в начале второй волны в среднем один больной COVID-19 успевал инфицировать 4-5 человек, теперь двое успевают заразить одного.
Your browser doesn’t support HTML5
Коронавирус отступает?
В результате, по информации Марины Кочиевой, свободный коечный фонд вырос до 58% по всей республике. Иными словами, госпитали не переполнены, как это было еще пару недель назад.
При этом глава Югосетпотребнадзора отметила, что расслабляться еще рано. Для того чтобы сохранить наметившуюся положительную динамику, оперативным штабом принято решение продлить ограничительные меры в республике до 15 декабря. По словам Кочиевой, главная задача сейчас – не допустить роста коэффициента распространения инфекции выше одного, а загруженность госпиталей удержать в пределах 50%.
Читайте также «Мы выходим на плато»Жители республики относятся к этим мерам со сдержанным оптимизмом. Многие из цхинвальцев, с кем сегодня поговорило «Эхо Кавказа», говорят, что, по их впечатлениям, пандемия действительно сбавила обороты. Не иначе принесли пользу ограничительные меры, да и люди, по наблюдениям наших собеседников, стали куда более осторожными, чем в начале пандемии. Но при этом, убеждены они, официальная статистика все же не отражает действительности.
Среди тех, кто недавно заболел COVID-19, – корреспондент «Эха Кавказа» Зарина Санакоева. По ее мнению, новых случаев стало регистрироваться меньше из-за того, что люди перестали бояться коронавирусной инфекции. Они больше не паникуют, не бегут при первых симптомах сдавать ПЦР и обследоваться на КТ. Поэтому они выпадают из официальной статистики.
Зарина Санакоева почувствовала недомогание в субботу, но не стала вызывать скорую. Четыре дня у нее держалась температура под сорок градусов, потом отпустило, говорит Санакоева:
«Как и вся моя семья, я не обращалась к врачам, не регистрировалась как зараженная. Получается, моя семья – четыре человека, болеющих коронавирусом, не учтены.
– А с чего вы решили, что у вас COVID, а не сезонный грипп?
– Мы решили, что у нас коронавирусная инфекция после того, как у всех пропало обоняние на пятый-шестой день болезни. А так, все перенесли болезнь без особых симптомов и без высокой температуры, кроме меня.
– Как вы лечились? Кто-то же делал вам назначения?
– Обращались по телефону на горячую линию. Там врачи консультируют. Выслушивают симптомы, делают назначения. Если течение болезни не тяжелое, назначают в основном витамины и противовирусные препараты. Противовирусные назначили мне и матери, а отцу и брату – только витамины, у них не было никаких симптомов, кроме потери обоняния».
Зарина Санакоева уверена, что таких случаев теперь большинство. Люди, которые болеют в нетяжелой форме, без осложнений, как правило, лечатся на дому:
«У нас в подъезде шесть семей, пять из них переболели коронавирусом. Я точно знаю, что две семьи, всего девять человек, к врачам не обращались, не делали тесты, и они не учтены статистикой. Я почти уверена, что и остальные четыре семьи тоже никуда не обращались и не попали в статистику, потому что болели в нетяжелой форме».
То есть это нечто среднее между самолечением и амбулаторным лечением. Сейчас, например, распространена такая практика. Те, у кого в Москве или Санкт-Петербурге есть родственники-врачи, узнают от них о новых протоколах лечения и распространяют их по сарафанному радио. По словам цхинвальцев, были случаи, когда они попадали к ним раньше, чем их брала на вооружение республиканская больница.
Главная проблема – дефицит лекарств в аптеках. С прилавков исчез даже витамин С. Поэтому препараты для больных везут из Владикавказа.
Еще одна категория, выпадающая из статистики, – те, кому позволяют средства. Они везут в российские клиники своих инфицированных родственников, входящих в группу риска, например, онкологических больных. Депутат югоосетинского парламента Давид Санакоев говорит, что недавно обнаружил еще одну брешь в статистическом учете:
«Они изменили стратегию учета. Я накануне общался с некоторыми врачами. По их словам, раньше они пытались записывать как скончавшихся от COVID людей, умерших от других причин. Не всех, конечно, лишь тех, чьи родственники соглашались. Теперь, наоборот, если у скончавшегося от COVID были какие-то сопутствующие заболевания, например, сердечная недостаточность, то пишут, будто больной умер из-за нее. Это началось после того, как выделили деньги на борьбу с пандемией, хотя эти деньги еще никуда не дошли, то есть не заработали. Насколько я знаю, нашему потребнадзору еще не выделили деньги на закупку расходных материалов. Поэтому я не могу судить, насколько люди стали меньше болеть, но я верю, что они меньше паникуют. Нет уже такого ажиотажа, как в начале волны, и это хорошо».
Похоже, это обычная российская игра на понижение или повышение статистических данных. Таким образом регионы то пытаются сгустить краски и выпросить у центра денег, то продемонстрировать эффективность их использования. Но все-таки при всех российских болезнях югоосетинских чиновников пандемия, похоже, действительно немного сдала назад.
Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия