В гурийском селе Букнари на религиозной почве разгорелся конфликт между местными жителями. Часть из них выступает против использования местными мусульманами жилого помещения в качестве молельни.
Уже второй день в селе неспокойно. Между представителями мусульманской и христианской общин Букнари сегодня даже выставили полицейский кордон. В село приехали и местные власти. Накануне конфликт между местными уже дошел до физического противостояния. Пострадали два представителя мусульманской общины. Один человек был задержан. Несмотря на то, что конфликт носит религиозный характер, обвинения ему были предъявлены только по статье о насилии:
«Дело дошло до того, что молодежь и даже педагоги напали друг на друга, и завязалась драка. Я – грузин, и я очень удивлен тому, что из-за маленькой молельни дошло до такого. Вы можете сами посмотреть – ничего такого там не происходит, мы просто хотим собираться там по пятницам и молиться», – рассказал Общественному вещателю житель села Букнари Нодар Ткемаладзе.
Your browser doesn’t support HTML5
Букнари наносит удар по грузинской толерантности
Сегодня из соседнего, аджарского региона, в Букнари приехали представители мусульманской общины. Они говорят, что хотят выразить поддержку местным.
«Вы – представители государственных ведомств, поэтому обязаны защитить права этих людей – право на молитву, на жизнь, на передвижение. Здесь же людей притесняют. Что это значит? Мы живем в секулярном государстве. Я в своем селе, когда хочу, тогда и молюсь. Мое село – тоже часть Грузии, Дидачара. Так должны молиться все в этой стране, потому что закон дает нам на это право», – объяснял один из аджарцев полицейским, выстроившимся между жителями села.
Представители христианской общины села в свою очередь говорят, что категорически против того, чтобы в Букнари была построена мечеть. Не хотят они, чтобы и жилое помещение, принадлежащее одному из местных мусульман, использовалось в качестве молельни.
«Молиться никто никому не запретит, но т.к. их там собирается очень много – приезжают и из других сел, они объявили это место мечетью – это вызвало раздражение у населения, потому что это произошло без какого-либо согласования», – сказала жительница села Букнари Мариам Хеладзе Общественному вещателю.
Мусульманская община в селе Букнари проживает десятки лет, говорит Тамта Микеладзе, представляющая Центр по мониторингу и изучению прав человека. По ее словам, вопрос строительства в селе мечети они поставили еще в 2007 году:
«Как они нам объяснили, фактически, в конце концов, они отказались от идеи строительства мечети, и вместо этого купили частный дом. Они никак не реконструировали его, просто стали проводить там молитву. За этим последовало недовольство местной православной общины. Об этом было известно местным властям, но они не выяснили причины этого конфликта соответствующим образом и не оценили его масштабы. Сегодня же это приняло форму уже насильственного противостояния».
Подобные случаи религиозного притеснения поощряются политикой, игнорирующей интересы меньшинств, говорит Тамта Микеладзе. По ее словам, рамки религиозного национализма определяют различные группы, в том числе грузинских мусульман, как в каком-то смысле неполноценных граждан, неприемлемых. И конфликт в Букнари – далеко не первый конфликт подобного толка:
«В 2012 и в 2016 году мы видели целую цепочку конфликтов на религиозной почве – в Нигвзиани, Цинцкаро, Чела, Кобулети, Мохе, Адигени… Все эти конфликты развивались по похожему сценарию. Как только мусульмане изъявляют желание открыть молельню или религиозный пансионат, местные православные, организованные в группы, начинают сопротивляться этому, а это потом перерастает в противостояние. В то же время в Мохе и в Чела сама полиция использовала против мусульман репрессивную силу – местных мусульман задержали, с ними обращались несоответствующим образом, избили».
Читайте также Религиозный спор о доме культурыНи на один из этих фактов, говорит Тамта Микеладзе, государство не отреагировало должным образом – ни разу никто не был наказан, в том числе и из правоохранителей. Вместо того, чтобы искать причины отчуждения, и более того – противостояния между религиозными группами, государство выбрало другой путь: в 2014 году создало Государственное агентство по вопросам религии, которое, как говорит Тамта Микеладзе, не просто не пытается решать вопросы такого толка, но и использует свое положение для контроля религиозных организаций.