В воскресенье 13 июня в центре внимания абхазского общества оказался крупный пожар, возникший в здании бывшей кондитерской фабрики на улице Эшба в Сухуме, напротив Сухумской районной администрации.
Сигнал о пожаре поступил на пульт МЧС в 11.15. Пожар разгорелся на чердаке этой большой пятиэтажной «заброшки». Языки пламени вырывались наружу, что зафиксировано на многих видеосъемках, а клубы черного густого дыма были видны даже из отдаленных районов города. Из-за уносимых ветром искр загорелась ель неподалеку от здания. Обитатели близлежащих жилых домов стали на всякий случай покидать свои квартиры.
Your browser doesn’t support HTML5
Пожар на бывшей кондитерской фабрике, или «Ищите криптоферму»
В тушении пожара было задействовано восемь пожарных расчетов из Сухума, Сухумского и Гулрыпшского районов. Прибыло и спасательное отделение медицинской службы. На помощь им приехало пожарное отделение Погрануправления ФСБ России в Абхазии. Работами по ликвидации возгорания руководил министр по чрезвычайным ситуациям республики Лев Квициния. К 15.00 пожар был потушен. Пожарные произвели проливку здания.
Автор этих строк из окна своей квартиры на протяжении нескольких часов наблюдал поднимавшийся в небо дым над этим зданием. Само оно из окна не видно, ибо заслонено другими домами, но расположено всего в паре кварталов. Позднее сходил посмотреть на постпожарную картину. (Парадоксально, но, поскольку горели чердак и крыша, внешних следов пожара на здании почти не заметно.)
От советской фабрики – к современным руинам
В сообщениях СМИ прозвучало, что эта фабрика была построена в 1978 году, но в соцсетях тут же возразили, что в 1975-м. Добавлю, что ранее в Сухуме работала небольшая кондитерская фабрика в районе Красного моста. В новом же здании она превратилась в одно из крупнейших предприятий пищевой промышленности Абхазии.
В год фабрика выдавала 10 тысяч тонн продукции. На фабрике производили шоколадные конфеты в наборах и вразвес, печенья, восточные сладости, ирисы, карамель. Одной из тем моих газетных репортажей с этой фабрики в советские времена была борьба в коллективе с так называемыми «несунами», то есть работниками, занимавшимися на предприятии мелкими хищениями.
Сейчас многие уже и не помнят, что после Отечественной войны народа Абхазии и послевоенного блокадного лихолетья кондитерская фабрика на рубеже веков заработала. С большим энтузиазмом побывал там снова и опубликовал большой иллюстрированный газетный репортаж. Но, увы, попытавшимся перезапустить фабрику не удалось то, что получилось, скажем, у руководителей компании «Вина и воды Абхазии», сухумских пивзавода, консервного завода, которые сейчас успешно работают, и вскоре предприятие остановилось. Многие говорят, что и запускали его для того, чтобы пустить в дело оставшиеся на нем с довоенных времен некоторые запасы сырья, когда же оно закончилось, выпускать продукцию было уже не на чем: местного сырья типа ореха-фундука для этого было недостаточно.
В 2017 году комиссия по приватизации объектов республиканской собственности при Госкомимуществе Абхазии объявила конкурс по продаже в частную собственность объектов, среди которых была часть имущественного комплекса Сухумской кондитерской фабрики. В мае 2020 года кабмин в соответствии с законом РА «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» ликвидировал предприятие как юридическое лицо. Как пишут СМИ, в последние годы крыша и помещения здания были разрушены, оборудование испорчено и вряд ли подлежало восстановлению.
Читайте также Абхазская приватизация: первые конкурсы оказались «комом»Причины пожара МЧС пока не называет
Сегодня «Эхо Кавказа» связалось с начальником пресс-службы Министерства по чрезвычайным ситуациям Абхазии Романом Лабия. Он как раз вышел с совещания в МЧС, которое проводил министр Лев Квициниа, и начал с его оценки вчерашней работы своих подчиненных:
«Вот сейчас на совещании он отмечал, что очень доволен, что в принципе такого масштаба пожары, даже больше чем мы оснащенные подразделения, за такой короткий срок ликвидировать не могут. А у нас получилось. Он отметил работу пожарных, потому что это был очень сложный объект и тысяча квадратных метров. Эта категория очень сложная пожара считается. Нам было важно, что никто не пострадал и что наши ребята тоже самосохранились, хотя при таких пожарах могут быть и обрушения, и провалы, все, что хочешь. И максимально были подтянуты средства, восемь расчетов работало.
– Вот я видел, что там и деревья близстоящие водой обливали…
– Да, конечно, потому что температура-то высокая, огонь мог перекинуться. И это подразумевают правила безопасности.
– Ну, вот если говорить о причинах возгорания, куча уже ходит всяких версий. Кто-то убежден, что там криптоферма была…
– Мы ничего по этому поводу сказать не можем. Несколько дней обычно дается на установление причин возгорания. Когда все будет запротоколировано, подписано, тогда официально будет сказано».
Версия о том, что возгорание произошло в результате короткого замыкания электропроводки к работающему в здании майнинг-оборудованию появилась сразу же – и по сарафанному радио, и в соцсетях. Оно и неудивительно, если учесть, сколько криптоферм работает сейчас в Абхазии, и часто в похожих зданиях, несмотря на официальный запрет на их деятельность до 31 марта 2022 года. Можно сказать, что сейчас в Абхазии, подобно французскому «сherchez la femme» («шерше ля фам»), то есть «ищите женщину», в ходу выражение «Ищите криптоферму». Вот на днях в Новом районе Сухума в результате уличной разборки в людном месте получил огнестрельное ранение молодой местный житель. И о чем же пишут в соцсетях и судачат за чашкой кофе? Что дело было в краже майнинг-аппаратов…
В случае с этим пожаром выдвигались и другие предположения. Например, что в здании обосновались бомжи, их неосторожное обращение с огнем и стало причиной. Были и совсем странные конспирологические версии в Фейсбуке: «Может, место кому понадобилось? Теперь снесут и построят дом»; «А может, гостиницу». Им возражали: «Место для этого не ахти»; «Что за бред? Нету в Сухуме что ли мест для строительства?»
И все же самой популярной версией случившегося стала майнинговая. «Наш подписчик пишет, что на сгоревшей кондитерской фабрике стояла криптоферма одного большого чиновника. И причина пожара именно в том, что замкнула проводка и загорелось оборудование», – сообщил Telegram-канал Apelsin.
А некий аноним выложил фото того самого чиновника и снимок сгоревших на пожаре майнинг-аппаратов. Но вскоре одна пользовательница сообщила, что у нее есть программа, с помощью которой можно находить изображения, уже бывавшие ранее в Сети. Так вот, с ее помощью она определила, что такой снимок сгоревших майнеров был выложен ранее в Турции…
А другой пользователь, пишущий под ником «Ираклий Ашуба», выступил с текстом, который озаглавил: «Артисты погорелого театра»:
«У Telegram-канала «Апельсин» много врагов: это и президент, и премьер-министр, и мэр столицы, и ряд министров... Так уж сложилось, с неизменной финансовой выгодой для «апельсинщиков» и политическим самоудовлетворением тех, кто этим выдумщикам платит... А если невозможна конструктивная критика, а подлость сделать очень хочется, то можно просто – наврать. Для этого и существует «Апельсин». Пожар на Сухумской кондитерской фабрике разжег воображение авторов оппозиционного Telegram-канала настолько, что к событию спешно «привязали» мэра столицы и якобы находившиеся на фабрике криптофермы. Логика, как всегда, проста: «так просто не напишут...», в общем, наврем мы, а отмываться мэру! Жареные факты всегда были в арсенале «Апельсина», а тут такая удача – пожар! Вот только ошибочка вышла: «артисты» из «Апельсина» снабдили свой спектакль о сгоревшей на фабрике криптоферме, которой там не было, фотографиями пожара с оборудованием для майнинга... трехгодичной давности. Как же так, пожар вчера, а фотографии пожара сделаны в 2018-м году? Спектакль не удался. Это стало почти сразу понятно всем вынужденным «зрителям» «Апельсина», но «артисты», конечно, не унывают – еще что-нибудь обязательно нафантазируют».
Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетии