Вилла Алоизи – один из самых известных и красивых особняков Сухума. Возведенное в конце ХХ века, с тех пор здание не раз меняло владельцев и переделывалось. В результате родилась интересная архитектурная особенность, сочетающая модерн, неоготику, мавританский и псевдорусский стили. Сегодня особняк снова перестраивают – уже не один год он закрыт от глаз прохожих забором и строительными лесами.
Сухуму и его архитектуре особенно идет период ранней осени или поздней весны. Когда напитанная мягким солнечным теплом зелень нежно обволакивает белые фасады исторических зданий. Это сочетание цветов каким-то органическим образом сложилось в умах тех, кто приезжал в город на излете ХХ века, и, моментально поглощенные идеей тут остаться, они скупали в сухумском округе участки и выстраивали весьма изысканные особняки.
С того яркого для Сухума периода прошло меньше 150 лет, а среди этих зданий выжило не так уж много: большинство из них либо давно снесено, либо разрушено под тяжестью времени и безразличия, либо подверглось неграмотной, порой варварской «реставрации». Пожалуй, одним из самых красивых и известных особняков города, историю которого с удовольствием расскажет чуть ли не каждый сухумчанин, является так называемая вилла Алоизи.
Your browser doesn’t support HTML5
Вилла Алоизи: копия вместо реставрации
Интересно то, что тот самый Иоаким Михайлович, чье имя носит вилла сегодня, вовсе не был причастен к возведению здания, он даже не был его первым хозяином. Как рассказал архитектор Тимур Ломия, история этого дома началась за семь лет до того, как Алоизи стал его владельцем:
«Вилла И. М. Алоизи была построена в 1896 году по заказу подполковника М. Н. Де-Симона, начальника Сухумского округа. Здание было выполнено в смеси романтического модерна с элементами неоготики. В 1903 году, после смерти Де-Симона, его вдова продала здание купцу второй гильдии, известному шелководу Иоакиму Алоизи. В 1904 году по проекту известного архитектора-инженера А. В. Синицины Иоаким Алоизи надстраивает и переделывает здание в том виде, в каком мы его привыкли видеть сейчас. Были надстроены башенные элементы, частично второй этаж, появились мавританский стиль и элементы псевдорусского стиля».
Как писал в своей книге «Старый Сухум» историк Анзор Агумаа, Иоаким Алоизи был французским поданным и промышленником. В 1901 году он вместе с женой Ниной и двумя сыновьями переехал в Сухум из Киева. И короткое время спустя за смешную по сегодняшним меркам, но большую для начала ХХ века сумму размером 35 тысяч рублей семья Алоизи приобрела двухэтажный жилой дом на углу Завадской и Барятинской улиц (ныне улицы Гулиа и Шотландская).
Вилла Алоизи принадлежала Иоакиму и его семье лишь до 1920 года, а с приходом советской власти это здание постигла та же участь, что и многие другие в городе, то есть муниципализация. Со временем виллу разделили на три квартиры, в одной из которых с 1925 по 1938 год жил абхазский ученый и политический деятель Самсон Чанба.
После Отечественной войны народа Абхазии 1992-1993 годов вилла Алоизи оказалась заброшенной. Много лет она оставалась без присмотра, от чего начался неизбежный процесс разрушения здания. Однако в начале 2010-х годов нашелся инвестор, желающий восстановить его. Казалось, прекрасные новости: вилла Алоизи будет спасена от разрушения! Но здание оградили строительными лесами, и вот уже почти 10 лет жителям города остается только догадываться, что там происходит за двухметровым забором.
Тимур Ломия поделился своим впечатлением от процесса «реставрации» виллы Алоизи:
«С 2011 года на объекте проводятся реставрационные работы. Насколько они проводятся качественно и правильно, судить не берусь, потому что так же, как и все жители нашего города, наблюдаю за этим процессом лишь со стороны. Однако есть моменты, которые меня смущают. Так, если мне не изменяет память, в 2013 году художник Архип Лабахуа подарил мне отреставрированную своими руками оконную ставню с первого этажа. Она была с замковыми элементами, петлями. По его словам, она лежала на протяжении нескольких недель рядом со зданием вместе со строительным мусором. Если так относятся к элементам фасада, то что творится в здании в целом – думайте сами. Также у меня вызывает много вопросов воссоздание декоративных элементов фасада, то есть гипсовых карнизов, кронштейнов и так далее. Не так давно узнал, что мой брат, Астан Ломия, занимается воссозданием кронштейнов из гипса на внутренней части фасада здания. Насколько это целесообразно – восстановить старое или воссоздать новое, – не берусь судить, так как не знаю, в каком они были состоянии на тот момент, когда решался вопрос. Но, судя по тому, что практически 95% элементов фасада – это новодел, никто особо не пытается оставить и отреставрировать хотя бы то, что возможно сохранить. Вы понимаете, реставрация – это долгий, кропотливый и дорогостоящий процесс. Создать копию чего-либо, в том числе и целого здания, намного дешевле и быстрее, нежели попытаться восстановить все возможное. В таких случаях легче сказать, что просто это не подлежит восстановлению, и создать копию».
Однако, как замечает Тимур Ломия, в случае виллы Алоизи следует отдать должное заказчикам хотя бы за то, что они воссоздают памятник архитектуры в том виде, в каком жители Сухума привыкли его видеть. Тем более потому, что в городе слишком уж много примеров сноса и перестройки памятников архитектурного наследия.
Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия