На злоупотребления в системе здравоохранения Ленингорского района местные жители жалуются не первый год. Меняются югоосетинские президенты и министры, но ситуация в этой сфере остается неизменной. Здесь несуществующие врачи по-прежнему лечат несуществующих больных за реальные бюджетные деньги. Во время пандемии коррупция в Ленингоре приобрела особый размах.
«Эхо Кавказа» много писало и говорило о крайне низком качестве здравоохранения в Ленингорском районе и о том, что коррупция является главной причиной столь плачевного положения. Но, как теперь оказалось, те публикации не давали представления о подлинных масштабах злоупотреблений, за которые, в конечном счете, платят своими жизнями ленингорцы.
Многое из того, что раньше не попадало в поле зрения общественности, выявило частное расследование гражданской активистки Тамары Меаракишвили. По ее выводам, речь идет о четко выстроенной от Ленингора до Цхинвала коррупционной схеме, назовем ее «виртуальная система здравоохранения». Она была создана еще в бытность президентом Леонида Тибилова и без сбоев работает до сих пор.
Your browser doesn’t support HTML5
Система здравоохранения и ее покровители
Виртуальная, потому что существует на бумаге. По документам все штаты укомплектованы (большая часть из них мертвые души). Несуществующие врачи лечат несуществующих больных, выезжают на несуществующие вызовы скорой помощи. Все как в жизни: приказы о приеме на работу или на предоставление трудового отпуска, авансовые отчеты за бензин для неотложек, росписи в ведомостях на получение зарплаты… Но реальное здесь только бюджетные деньги, которые списываются на это виртуальное здравоохранение, и бенефициары коррупционной схемы.
Читайте также Острой врачебной недостаточности нашли причинуА еще реально существуют врачи и медсестры, которые числятся в штатах, даже не подозревая об этом, говорит Тамара Меаракишвили:
«Это, например, врач Майя Павлиашвили, которая в 2016 году вышла замуж и уехала в Грузию, но она даже в 2020 году числилась в нашей больнице. Из нашего материала она узнает, что все эти годы на ее имя выписывали зарплату и кто-то ее получал. Бывшая сотрудница поликлиники Майя Овашвили, медсестра Хоцуашвили Мзия и многие другие, кто три года назад выехал в Церовани, тоже не в курсе, что на их имена выписывали и получали заплаты. Не только церованцев использовали. Работала у нас врач Марина Гергаулова из Цхинвала, год назад уволилась по семейным обстоятельствам, но она до сих пор числится, на нее выписывают зарплату».
По данным расследования, архитектор этой системы – Ангелина Баратова, человек, безусловно, выдающийся. Инспектор по кадрам Центральной районной больницы и одновременно секретарь главврача занимает также две медсестринские ставки в фельдшерско-акушерских пунктах, расположенных в разных деревнях. Про таких говорят: «Она сделала себя сама». Неясно, есть ли у нее даже среднее образование, но слабые стороны с лихвой компенсируют талант организатора, деловая хватка и знание человеческой природы.
Говорит Тамара Меаракишвили:
«Она умеет плести интриги и постоянно всем угрожает, говорит: «У меня много крыш! Я на всех держу компроматы!»
Жизнеспособность системы обеспечивает крыша, а она требует средств. Часть денег, которые получает персонал по подложным ведомостям, начальнику кадров приносят в конвертах, а она отправляет их в Цхинвал. Причем не в одни руки и необязательно только большими суммами. Известно, например, о двух сотрудниках Минздрава, которые получают по двадцать тысяч ежемесячно. Отработана система временной помощи. Например, кто-то из чиновников звонит в больницу с просьбой, дескать, у меня свадьба или ремонт, помогите, пожалуйста. Пару его родственников на два-четыре месяца оформляют на службу. То есть действует гибкая система покупки лояльности в зависимости от должности.
Сколько зарабатывают врачи районной больницы? По информации Тамары Меаракишвили, медицинский коллектив как бы поделен на своих и чужих. Свои получают от 210 до 240 тысяч рублей в месяц:
«Они вообще ничего не делают, получают до 240 тысяч рублей только зарплатой, не считая прочих шалостей. Одна врач успела купить две квартиры во Владикавказе, другая – в Москве. Ангелине Баратовой принадлежит не одна недвижимость в Грузии».
Для этой категории квалификация в области медицины необязательна, а контракты с пациентами – нежелательны. Чтобы избавиться от назойливых больных, эти товарищи проявляют чудеса изобретательности. Например, стояли в поликлинике новенькие, муха не сидела, аппараты УЗИ и рентген-аппарат. Но случилось чудо, около года назад они одновременно сломались, причем ночью в закрытых помещениях. А еще раньше, в бытность Леонида Харитоновича, аппарат стерилизации и вовсе вывезли в Грузию и там продали.
Зачем это делать, «Эху Кавказа» объяснила Тамара Меаракишвили:
«Рентгеновские снимки и УЗИ привлекают пациентов, а потом с результатами исследований они идут к врачам, то есть исследования выстраивают целую цепочку медицинского обслуживания. Местные бездельники этого не хотят. А вот когда нет аппаратуры, они могут проявить сочувствие к больному, мол, мы бы с радостью вас полечили, но у нас оборудование сломано, поэтому поезжайте в Цхинвал».
Но при этом все-таки кто-то должен работать и создавать видимость медицины. На это есть чужие или, скажем так, настоящие врачи, которые, как правило, пашут за одну ставку и за себя, и за бездельников. Нет в районе УЗИ-кабинета? Не беда, есть переносной аппарат, с которым иногда приезжает специалист из Цхинвала.
Отдельная история – как районная медицина борется с ковидом. Из полного штата врачей в ковид-госпитале вот уже третий месяц трудятся всего лишь два молодых врача из Цхинвала. Пашут сутками, безвылазно едят и спят в «красной зоне». Никто больше не соглашается – слишком много работы, ответственности и необходимы знания…
Читайте также Дезертиры от медициныНо и на пандемии научились зарабатывать, например, врачи скорой помощи на оказании помощи больным с коронавирусной инфекцией. Говорит Тамара Меаракишвили:
«Специально больных ковидом оставляют дома, даже таких, кто в отдаленных селах, расположенных в 13-17 километрах от поселка, несмотря на сатурацию ниже тревожных значений. У нас тревожным считается уровень в 92%. Это уже сигнал, что надо переводить в стационар, но у нас были случаи, когда при 70-68% оставляли дома. У нас есть два таких врача, у них совместная схема, и они по две ставки в скорой помощи оформлены.
– Как вы об этом узнали?
– Иногда из Цхинвала приезжает третий врач, он выехал к амбулаторному больному и не увидел у него ни одного шанса остаться в живых. Это была семидесятилетняя Нанули Гигаури, у нее сатурация была 68%. Врач (не хочу называть имени, чтобы у него не было проблем) сказал: «Немедленно отправим в Тбилиси, хотя бы с детьми умрет». Через два дня женщина умерла.
– Почему ее не отправили в госпиталь, когда стало ясно, что она тяжело больна?
– На нее оформляли по пять и более ложных вызовов в день при одном настоящем выезде. Так набирают смены. А если бы ее забрали в стационар, на кого вызовы оформлять? Нанули Гигаури здесь жила одна, ее дети в Церовани. Она с самого начала просила отправить ее на лечение в Грузию, но вот эти бессовестные врачи оставили ее ради своей выгоды. Даже когда сатурация опустилась ниже 70%, не посчитали нужным госпитализировать. Так было не только с этой женщиной. Это бизнес. Когда Гигаури умерла, я об этом статус написала и разослала его президенту и генеральному прокурору».
Это не просто коррупция, говорит Тамара Меаракишвили, это коррупция, которая убивает ни в чем не повинных людей:
«Дорога на Тбилиси закрыта. Наши жизни и здоровье зависят от местных врачей скорой помощи, больницы, поликлиники, а там засели мошенники, которые разогнали нормальных врачей, а сами лечить не могут. И мы из-за этого умираем. Поэтому я об этом говорю, а не потому, что мне бюджетных денег жалко».
Читайте также «Дерут шкуру даже с нищих»В бытность Леонида Тибилова его оппонент, в ту пору спикер парламента Анатолий Бибилов, выявлял и делал достоянием гласности факты коррупции. В их числе были приведены и злоупотребления в Ленингорской районной больнице. Став президентом, Анатолий Ильич инициировал проверку медицинского учреждения, говорит Тамара Меаракишвили:
«Контрольно-счетная палата передала материалы в прокуратуру Ленингорского района. Как мы тогда слышали, на допросах сотрудники больницы как один кивали на Баратову. Мы тогда думали, что кого-то арестуют, будут судить, но ничего подобного не случилось. Правда, главврачу пришлось написать заявление об уходе. Зато через несколько месяцев после скандала, 5 июля 2018 года, Анатолий Бибилов подписал указ о награждении инспектора по кадрам Ленингорской Центральной районной больницы Баратовой Ангелины Геноевны почетным званием «Заслуженный работник здравоохранения Республики Южная Осетия». Как говорилось в указе, «за большие заслуги в области здравоохранения». Фотография с церемонии награждения до сих пор висит на официальном сайте президента. Объяснил бы кто-нибудь, за какие заслуги?»
Наверное, можно считать объяснением, что проект не только пережил смену власти, но и получил от нее иммунитет.
Недавно в районную больницу нагрянул министр здравоохранения Сослан Наниев, собрал персонал, потребовал показать документы, но ему сказали, что документы в сейфе, ключи от сейфа у Ангелины, но она болеет, ее сейчас нет в республике. На это кто-то из присутствовавших заметил, что кадровик вполне здоров и в настоящее время находится в здании этажом выше. Баратову спустили и принудили открыть сейф. Министр тут же просмотрел платежные ведомости и выявил нарушение – один из присутствовавших был оформлен на пяти ставках.
Эта история быстро разлетелась по Ленингору. Теперь, говорит Тамара Меаракишвили, жители района замерли в ожидании: хватит ли у министра власти, чтобы навести порядок в ленингорской больнице?
Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия