Премьера спектакля «MARQUEZ. Сны одиночества» состоялась на сцене в Государственном русском театре драмы имени Фазиля Искандера 29 и 30 апреля. Все роли в этой трехчасовой постановке по роману колумбийского писателя Габриэля Гарсиа Маркеса «Сто лет одиночества» исполняют женщины.
«Сто лет одиночества» – это большой, насыщенный и сложный роман. В нем показана жизнь нескольких поколений одной семьи, наполненная циклическим процессом повторения ошибок. Даже сам Габриэль Гарсиа Маркес считал, что его произведение не поддается воплощению в кино или в театре. Именно поэтому долгое время единственной на всем постсоветском пространстве попыткой поставить на сцене этот роман был спектакль «Один день в Макондо» в московской Студии театрального искусства, который длится долгих 9 часов, с часу дня до 10 часов вечера с двумя антрактами и перерывом на обед.
И вот теперь произведение Габриэля Гарсиа Маркеса появилось в репертуаре Государственного русского театра драмы в Сухуме. «MARQUEZ. Сны одиночества» – это трехчасовая постановка, которая очерчивает основные идеи и сюжетные линии романа колумбийского писателя. Как отметил генеральный директор Русдрама Ираклий Хинтба, задача спектакля заключается в том, чтобы побудить тех зрителей, кто уже читал «Сто лет одиночества», вернуться к оригинальному тексту, а тех, кто еще не добрался до этого монументального романа, заинтересовать в обращении к первоисточнику.
Your browser doesn’t support HTML5
«MARQUEZ. Сны одиночества» в сухумском Русдраме
«MARQUEZ. Сны одиночества» – это история, рассказанная исключительно женщинами. Все роли были распределены между восемью актрисами; режиссером-постановщиком выступила Мария Романова, сценографию создала Мария Филаретова, а костюмы – Наталья Шпанова.
О том, какой посыл у спектакля и почему не был задействован ни один мужчина, рассказала Мария Романова:
«Тут такое решение: это рассказанные женщинами маркесовские истории и вообще все через женщин. И для нашего времени это принципиальная вещь, потому что человеческая планета (и, на мой взгляд, Маркес об этом писал) уже доходит до какого-то предела своей жизни. А женщина никогда не устраивала ни войн, ни разборок, ни каких-то там придумок, она просто творит жизнь, претерпевая всякие выкрутасы со стороны мужчин, а еще войны, одиночество. Наверное, в этом всем есть призыв к тому, что, может быть, хватит, может быть, надо как-то более осмысленно подойти к творению жизни. Это в общих чертах, а так все гораздо сложнее, разнообразнее, образнее. Это чувственный спектакль, то есть в нем переложенные наши впечатления от романа. И, как мне кажется, каждый зритель ощутит что-то свое, потому что это все про всех нас сейчас. Не зря же говорят, что как только какое-то обострение в мире – можно почитать у Маркеса. Откуда же ты все это знал, Маркес?»
Спектакль получился по-настоящему непростым. Каждая из восьми женщин на сцене рассказывает свою историю, но все они соединяются в единое сюжетное полотно, разделенное на три части. Зрителю, не прочитавшему первоисточник, будет нелегко следить за всеми хитросплетениями судеб героинь. Но режиссер, сценограф и художник по костюмам сделали все, чтобы помочь публике в зале. Важным элементом каждой героини был костюм, который подчеркивал сущность ее характера.
Наталья Шпанова, которая приехала для работы в Русдраме из Санкт-Петербурга, вырисовывала очертания персонажей, смешав несколько художественных образов:
«Маркес многопредметный, он уделяет большое внимание деталям, и это удовольствие для сибаритов и для эпикурейцев, когда описывается еда, одежда, падение лучей на какие-то предметы. Я сразу же поняла, что по картинке хочется Караваджо. То есть человек, одежда и предметный мир, выступающие из черного фона. Поэтому наш черный фон оттеняется золотом. То, что мы сделали, проходит, в том числе, и через модные коллекции, то есть показ Эльзы Скиапарелли. По стилистике: если взять историзм, испанский стиль, киберпанк и просто сочетание черного и золота и все это размешать, но не взбалтывать, вот так и получились костюмы».
В работе над спектаклем, Мария Романова использовала особый метод, к которому в мировой практике нередко прибегают для работы над сложносочиненными произведениями. У «MARQUEZ. Сны одиночества» отсутствовал сценарий. Режиссер давала задания актрисам по определенным зонам романа для того, чтобы те самостоятельно придумывали на них этюды, и уже потом отобранные фрагменты были вплетены в ткань спектакля.
Как рассказала художник-постановщик Мария Филаретова, такой же принцип постиг и сценографию постановки:
«На самом деле то, что сейчас мы видим, происходило само собой. Изначально у меня был другой макет (все было из переплетающихся нитей, гамаки), но потом это все волшебным образом разрушилось. Между прочим, даже сам макет исчез, но это уже другая история. И в результате все шло по ходу. Я сначала, конечно, артачилась, но потом поняла, что это уже такой стиль работы, но Маркеса по-другому, мне кажется, и невозможно было делать. Так же, как мы, без сценария ставили спектакль, поэтому здесь сплошное волшебство. Я просто что-то вовремя приносила. Мы старались сделать так, чтобы все было найденным. Красивые ширмы-решетки нашла художница по сцене Наталья Шпанова. Она шла мимо какого-то ресторана, который разбирали, и увидела, что их выбросили. Швейная машинка, которая сейчас стоит в фойе, – мы вместе с режиссером Марией Романовой нашли ее, гуляя на пляже. Буфет был в театре. Он жил здесь до нас. Я, даже доделав дерево, все равно продолжала кидать себе в машину найденные предметы, и они мне пригодились. А все остальное само собой появилось откуда-то. Действительно, магический реализм!»
Следующий показ спектакля «MARQUEZ. Сны одиночества» на сцене Русдрама намечен на 9 мая.
Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия