Сегодня исполняется пять лет, как югоосетинская гражданская активистка Тамара Меаракишвили находится под следствием. Критика режима Анатолия Бибилова обернулась для нее уголовным преследованием, ограничением свободы передвижения. Впрочем, как говорит сама Тамара, во многом это было ее выбором. Власть всегда была открыта для компромисса.
С 16 августа 2017 года в отношении гражданской активистки Тамары Меаракишвили осуществляется уголовное преследование. Прокуратура Ленингорского района возбудила против нее уголовное дело по обвинению в клевете на партию власти «Единая Осетия», незаконном приобретении югоосетинского гражданства и подделке официального документа.
С 4 сентября 2018 года Тамара Меаракишвили под судом. С тех пор прошло уже четыре процесса.
7 января 2020 года коллегия Верховного суда Южной Осетии окончательно сняла с Тамары обвинения в клевете.
С тех пор суд безуспешно пытается добиться от прокуратуры выполнения его решения – чтобы обвинение удалило из уголовного дела материалы, касающиеся снятых обвинений в клевете, и вернуло в суд для дальнейшего рассмотрения материалы по остальным пунктам обвинения.
Your browser doesn’t support HTML5
Первая пятилетка Тамары Меаракишвили
По мнению Тамары Меаракишвили, обвинение не выполняет этого требования, потому что не хочет, чтобы оно развалилось в суде так же бесславно, как и обвинение в клевете:
«Я обвиняюсь в незаконном приобретении паспорта. Но что такое «приобретение», мне следствие так и не объяснило. Я ничего не «приобретала», получала паспорт, как все. Заплатила госпошлину, сдала документы, потом меня позвали, начальник милиции поздравил меня и вручил документы, как это обычно бывает. Второе обвинение – фальсификация официальных документов. Я спрашиваю, какой документ я сфальсифицировала? Он говорят: твое заявление на гражданство. Они мое заявление считают официальным документом!»
Читайте также Паспорт – дубль дваВместо возвращения дела в суд прокурор Ленингорского района Алан Кулумбегов предложил Тамаре компромиссный, с его точки зрения, способ завершения уголовного проследования – за истечением срока давности совершенного преступления. То есть призвание вины без наказания.
Тамара отказалась. По ее словам, это не единственное предложение мировой, были и другие.
Они начали поступать в прошлом году, после того как на нарушение ее гражданских прав стали указывать международные правозащитные организации.
В декабре прошлого года во время встречи Анатолия Бибилова с Татьяной Москальковой российский омбудсмен выразила президенту озабоченность, в том числе, по поводу уголовного преследования гражданской активистки. Говорит Тамара Меаракишвили:
«Один очень высокопоставленный чиновник из «восьмиэтажки» (не называю его имени) сделал мне такое предложение: «Мы знаем, что ты преступления не совершала. Твои права будут восстановлены с одним условием – ты не будешь устраивать торжество на своей станице в Facebook, писать посты о своей победе». Я ответила, что не могу дать такое обещание. Мне было странно слышать о таком условии, ведь это была бы не моя победа, а победа правосудия. Если бы власти следили за моими процессами, они бы обратили внимание, что в республике есть демократия, хорошо работают суды. Это писали и европейцы, и русские. Грузины смеялись, говорили, может, пригласим к нам югоосетинских судей, потому что такие правильные решения у нас редкость».
Читайте также Тамара Меаракишвили: «Кто-то должен понести ответственность за то, через что я прошла»Были и деловые предложения, говорит Тамара, – не только освободиться от уголовного преследования, но и повысить социальный статус:
«Сказали, мы хотим, чтобы ты работала у нас. Предложили должность высокую в районе, намекнули, что место с хорошей зарплатой, можно заработать. Я отказалась, сказала, что не стану сотрудничать с властью, которая меня похищала, угрожала и позорила меня на протяжении четырех лет».
После смены режима в деле Тамары повисла неловкая пауза. Власть, которая нуждалась в защите от упреков в коррупции и издевательствах над больными стариками, ушла. От нового режима заданий и дальше унижать Тамару не поступает. Но и просто закрыть уголовное дело за отсутствием состава преступления тоже не хочется. Все-таки пять лет человек был под следствием. Четыре года суды Тамару оправдывали, но обвинение не принимало отказа и забрасывало суд апелляционными жалобами. Все эти годы она живет без документов, удостоверяющих ее личность, она не может быть трудоустроена, ей ограничена свобода передвижения даже внутри республики, потому что без документов стационарный милицейский пост на дороге становится непреодолимым препятствием. Кто-то за это должен ответить?
Читайте также «Надеюсь, новая власть не захочет продолжать позор предыдущей»По словам Тамары, она тоже в режиме ожидания. Старается не докучать новому прокурорскому начальству, ждет, когда и на ее историю обратят внимание.
«От источников из прокуратуры я знаю, что ведется служебная проверка Ленингорской районной прокуратуры по моему делу. Пока я в ожидании, чем она закончится», – сообщила «Эху Кавказа» гражданская активистка.
Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия