Пять убитых и пять раненых – таковы итоги трагедии, которая произошла минувшей ночью в Сагареджо. Стрелком, открывшим пальбу во дворе многоэтажного дома, в котором он проживал, оказался бывший военнослужащий, 49-летний Нодар Атуашвили. Что побудило его к таким агрессивным действиям, неизвестно, люди, знавшие его, лишь предполагают, что это мог быть посттравматический стресс.
Вопросов о произошедшей в Сагареджо трагедии все еще остается больше, чем ответов. Подробности инцидента открываются по крупицам, да и то в основном со слов очевидцев, родственников пострадавших и соседей бывшего военнослужащего, расстрелявшего местных жителей. Началось все примерно в час ночи, рассказывают свидетели. Проживавший на третьем этаже одного из жилых корпусов 49-летний Нодар Атуашвили вышел на балкон и открыл из автоматического оружия огонь по находившимся на улице двум молодым людям. Все, кто направился на помощь первым жертвам стрелка, тоже попали под обстрел, как и другие люди, находившиеся в этот момент во дворе.
«Первые выстрелы я услышала приблизительно в 11:40. Я не обратила внимания на это, поскольку решила, что это опять какие-то праздничные фейерверки. Я пошла спать, но к 12:00 услышала неприятные звуки, выглянула в окно и тогда поняла, что творится что-то серьезное. Кричали женщины и мужчины, там были полицейские, услышала голос молодого человека: «Убили моего сотрудника, скорее, быстрее!» Тогда я увидела на улице три безжизненных тела», – рассказала соседка Атуашвили – Тамар Отарашвили в интервью грузинской службе Радио Свобода.
Your browser doesn’t support HTML5
Кровавая ночь в Сагареджо
Стрельба продолжалась больше часа. На место происшествия прибыли сотрудники полиции, один из них – старший оперуполномоченный районного отдела управления полиции Кахетии, старший лейтенант полиции, 38-летний Отар Гвинашвили был застрелен при попытке прикрыть собою одного молодого человека, находившегося на улице, пуля попала ему в спину. Стрельба закончилась, когда прибывший на место спецназ ворвался в квартиру Атуашвили, который за секунды до этого покончил жизнь самоубийством, сообщил журналистам министр внутренних дел Вахтанг Гомелаури:
«На место прибыл спецназ, началась операция. Они обратились к нему (с требованием прекратить огонь), он же произвел несколько выстрелов. Спецназовцы открыли дверь и, когда вошли, услышали еще один выстрел. Он лежал на кровати, а рядом лежало огнестрельное оружие, – такую картину зафиксировали наши сотрудники, из головы у него шла кровь, там же были обнаружены кольца от гранат. Я хочу выразить соболезнования семьям пяти погибших людей. К сожалению, один из них – наш сотрудник».
Еще пять жертв стрелка получили травмы разной степени. Один из них, 23-летний мужчина (на момент написания сюжета) находится в критическом состоянии, сообщают в клинике Geo Hospitals. Дядя другого пострадавшего рассказал журналистам о произошедшем:
«Одна пуля попала в моего племянника, мне сообщила об этом моя младшая сестра. Она сказала, что ее сын спустился на помощь друзьям, ребята упали, он не знал, были ли они ранены или погибли, просто пошел на помощь. Говорит, что тогда в него начал стрелять, он и побежал, хорошо, что неподалеку была машина, он спрятался за ней. Пуля попала ему в ногу».
Мотивы стрелка неизвестны до сих пор. На момент начала обстрела в квартире Атуашвили находился его 19-летний сын, рассказал глава МВД, но молодой человек успел выбежать из дома. Следственные органы допрашивают его в качестве «золотого» свидетеля, однако со СМИ на связь он пока не выходит.
Между тем соседи, знакомые и даже родственники Нодара Атуашвили описывают его как очень нелюдимого человека. Журналистам телекомпании «Рустави 2» удалось пообщаться с женой брата Атуашвили, которая сказала:
«20 лет и даже больше, как мы прекратили какие-либо близкие отношения. Мы даже не здоровались друг с другом. Он просто был таким типом – вел затворнический образ жизни, насколько я знаю, он таким был всегда, с самого детства. Подрос и стал военным. В общем, отношений никаких у нас с ним не было».
В правоохранительных органах подтверждают, что с 2006 по 2021 год включительно Нодар Атуашвили служил в Вооруженных силах Грузии, участвовал в нескольких миротворческих миссиях.
Этот факт и стал основой для предположений, выдвинутых людьми, знавшими стрелка, и некоторыми СМИ, что на действия Атуашвили повлияло посттравматическое стрессовое расстройство. Подобное – не редкость для людей, участвовавших в военных действиях, говорит главный редактор независимого военно-аналитического журнала «Арсенали» Ираклий Аладашвили, который не понаслышке знает об этом расстройстве:
«Может, человек попал под бомбежку, может, получил контузию… Когда противник стреляет в твою сторону и ты избегаешь смерти, все это действует на психику, и последствия этого могут проявиться когда угодно. Я тоже проходил это, часто люди вспоминают какие-то боевые моменты, даже во сне, и это, конечно, влияет на психику. Когда к этому добавляются другие проблемы, будь то безработица, нищета, конфликт в семье, человек может впасть в состояние аффекта, которое и будет решающим в критический момент. Я сам 10 лет служил в Вооруженных силах Грузии и вспоминаю несколько таких случаев – массовых убийств, совершенных военными. Один такой произошел также в Сагареджо, когда двое военных расстреляли своих сослуживцев и сбежали, затем одного из них убили. Второй случай произошел в 90-х, в бывшем 8-м полку, в оперативной бригаде двое военных расстреляли перед казармами офицеров из автоматов. Подобные ужасные случаи иногда происходят в состоянии аффекта, а иногда – нет».
Соседи же Атуашвили рассказывают, что он был безработный и постоянно конфликтовал с семьей (женой и сыном), а этого достаточно, чтобы поврежденная психика военного спровоцировала его на жестокие действия, считает Аладашвили.
Между тем в неправительственном секторе уже начали задавать вопросы властям. У представляющей Центр по изучению и мониторингу прав человека Тамты Микеладзе их много. «Каковы гарантии социальной защиты бывших военных, какие существуют программы психо-социальной реабилитации и поддержки военных? Идентифицировали ли Минобороны и полиция состояние бывшего военнослужащего и возможные риски, связанные с ним (до трагедии)? Почему у этого человека было оружие и почему это не контролируется?» – написала Микеладзе в соцсети Facebook. Впрочем, и эти вопросы власти Грузии оставили пока без ответов.