Во вторник, 31 января, общественное движение «Гражданская платформа» представило собственную газету под названием «Сарибар Амбастаг» (Свободный гражданин, соотечественник). Активисты надеются, что она привлечет читателя актуальной и уникальной информацией. Первый тираж небольшой – всего 99 экземпляров, но это максимальное количество, позволенное законодательством без регистрации СМИ. По словам одного из инициаторов издания газеты Марины Дзигоевой, в случае популярности ее зарегистрируют как печатное СМИ:
«Мы, конечно, понимаем, и даже спорили, следует ли выпускать газету, потому что никто уже ничего не читает, но я считаю, что все равно газета объединяет, все равно газета с напечатанными материалами играет свою роль – на ментальном уровне все равно это работает. Я думаю, что целевая аудитория – это активные граждане страны. Конечно, мы не рассчитываем пока на широкую аудиторию, потому перебить интернет мы сразу не сможем. Но если мы сможем публиковать актуальные материалы, по-своему уникальные, то, думаю, своего читателя газета найдет. Если (газета) будет востребована, мы сейчас подготовим уже следующие номера, более конкретные по направлениям… Просто у нас же пока нет стабильного финансирования, мы не знаем, из каких источников следующий номер сможем отпечатать. А если работа наладится, то уже, наверное, зарегистрируемся. Это первый наш опыт, который мы попробовали и как-то даже не ожидали, что он получится, и получилось неожиданно».
Your browser doesn’t support HTML5
Югоосетинская неделя: новые партии и новая газета общественников
На презентацию газеты пришел лидер политической партии «Фыдыбаста» Вячеслав Гобозов. Он поделился с «Эхом Кавказа» своим видением развития гражданского общества на примере «Гражданской платформы»:
«Я думаю, что этому объединению, «Гражданской платформе», нужно развиваться и дальше. … нам необходимо, чтобы у нас было как можно больше таких структур: реально работающих, а не просто числящихся, имеющих определенное влияние и так далее. Мне кажется, мы уже убедились за последние лет 10-15 в том, что, уничтожив свой третий сектор, мы ни к чему хорошему не пришли. И мы сегодня стоим опять перед очень важной задачей восстановления гражданского общества. Именно патриотичного, умеющего работать, умеющего пропагандировать свои цели. И это очень важно не только для общества, это очень важно для власти, если она каждый раз не хочет получать вотум недоверия от народа на площади».
Читайте также «Целевая аудитория – это активные граждане»В январе 2021 года во время протеста на центральной площади Цхинвала после смерти Инала Джабиева его вдова Оксана Сотиева объявила о создании общественного правозащитного движения под названием «Закон. Справедливость. Инал Джабиев». Позже оно было переименовано в «Гражданскую платформу». Костяк движения составили люди, поддержавшие акцию протеста семьи Джабиевых, которая проходила в центре Цхинвала почти три месяца.
Общественный деятель, экс-депутат парламента Абхазии Батал Кобахия следил за тем, как развивалась эта трагическая история. По его мнению, это классический пример того, как создаются неправительственные организации:
«Это закономерно. Граждане всегда собираются вокруг какой-то беды, а потом, конечно, понимают, что эта беда имеет глубокие корни, и они начинают включаться в различные процессы… Это хорошо, когда появляются объединения неравнодушных людей.
– Примечательно, что в основе этого движения – женщины. Причем движение не позиционирует себя по гендерному признаку, просто так сложилось.
– Везде так. Женщины гораздо более решительны, чем мужчины, когда начинают протестовать. Как правило, и сильные мира сего боятся давить именно женщину, не знают, как себя с ними вести. С мужчинами им проще… Хотя потом привыкают и начинают давить женщин тоже.
– В «Гражданской платформе» хватает состоявшихся специалистов в самых разных областях, есть и юристы, но все-таки общественное движение – это переход в новое качество. Наверное, этому надо учиться.
– Это необходимо в полной степени, чтобы люди могли легче ориентироваться в том, что происходит, как они могут включаться в процессы, как работать с целевой группой, как общаться с теми, кто несет ответственность, как влиять на них. Даже я в своем возрасте периодически с удовольствием бываю на каких-то организационных встречах типа тренингов, семинаров и с удивлением открываю для себя новые просторы. То есть у меня не бывает такого, что я все уже знаю, хотя я сам двадцать лет обучал общественников, но в последнее время сам стал ходить на семинары в области защиты гражданских прав, прав человека и с удовольствием участвую в них как рядовой слушатель. Мне интересно».
В Южной Осетии, пока Леонид Тибилов не раздавил общественный сектор и пока была жива Дина Алборова, с этим проблем не было. Для местных активистов устраивали тренинги и учили, как работать с адресными группами, как рационально и эффективно образовать работу НПО, даже как вести учет расходов и избегать неприятностей с властями. Людей вывозили на встречи с другими общественниками, чтобы они могли поделиться опытом, наладить между собой связи. Увы, этот опыт утерян. Теперь мы наблюдаем новые всходы на выжженном поле.
К другим новостям прошедшей недели.
Сразу четыре инициативных группы уведомили Минюст о своем намерении провести учредительный съезды новых политических партий.
В последний день января министр юстиции Южной Осетии Олег Гаглоев проинформировал общественность о создаваемых партиях с предполагаемыми названиями: «Справедливая Осетия», «Ирыстоны Ног Фæлтæр», «За справедливость», «Партия развития».
Читайте также Почему в Южной Осетии создается так много политических партий?Очевидно, они создаются под парламентские выборы в конце мая – начале июня 2024 года. По конституционному закону «О выборах депутатов Парламента Республики Южная Осетия» для участия в избирательной кампании партии должны быть зарегистрированы не позднее чем за один год до дня голосования.
Таким образом, если это произойдет, то количество партий, претендующих на 17 депутатских мандатов по пропорциональным спискам, достигнет 11 при избирательном барьере в 7% голосов избирателей.
Депутат парламента первого созыва Тимур Цхурбати объяснил «Эху Кавказа», почему в маленькой Южной Осетии с постоянным населением в тридцать тысяч человек создается так много политических партий:
«Ответить на этот вопрос легко: у нас зачастую партии создаются под одного человека, под определенные выборы. Например, «Единая Осетия» – это партия Анатолия Бибилова. Стремление к лидерству в ментальности нашего народа. Все хотят быть генералами, есть такое, поэтому сколько лидеров, столько и партий.
– Избиратель как относится к такому расширению выбора?
– Не очень хорошо. И выбирать он будет не между партиями, а между их лидерами. То есть большую часть голосов собирает личность председателя, а не программа политического объединения. Что до программ наших партий, насколько я знаком с их содержанием, то они как близнецы-братья: стандартные, повторяющие друг друга. Трудно сказать, чем они отличаются, разве что Компартия мечтает построить социализм, но другие тоже предлагают хорошую жизнь, по крайней мере, теоретически».
Вопрос – что партии готовы предложить избирателям кроме своего лидера. Все-таки партийная конкуренция – это соревнование предложений к избирателю.
По мнению политического журналиста Руслана Тотрова, конкуренция в Южной Осетии сочетает две несовместимые вещи. С одной стороны, политики пытаются внушить избирателю надежды на перемены. С другой – убедить российскую бюрократию, что с их приходом к власти ничего в республике не изменится. Последнее им удается лучше.
Это один из признаков общего состояния местного политического класса, сосредоточенного на кормлении от российских траншей. Как следствие – унылый политический ландшафт и разочарование избирателя, который не находит в этом многообразии безыдейности интересных предложений для себя. Отсюда и традиционно низкая явка на парламентских выборах, говорит Руслан Тотров:
«Полагаю, что мы являемся свидетелями такого классического политического пресмыкания по отношению к большому брату, в роли которого традиционно выступает российский федеральный центр. Все эти партии-клоны - это совершенно ничтожно с политической точки зрения, но делается для того, чтобы показать: эй, смотрите, мы двигаемся исключительно в вашем фарватере, мы совершенно ведомые. Мы даже не собираемся предпринимать каких-либо автономных государственных действий, потому что мы в принципе, по большому счету сами себя суверенным государством не ощущаем. Это такой печальный принцип, который цхинвальские политики освоили в совершенстве, называется он «и так сойдет». Это действительно печально, потому как вот это пресмыкание югоосетинских политиков перед российскими коллегами, оно ведь не только нас, но и весь мир наводит на размышления, что никаким более или менее суверенным субъектом Южная Осетия не является.
– А как иначе? Москва гарантирует безопасность, наполняет бюджет, даже финансирует политические партии. Соответственно, контролирует и содержание внутреннего политического дискурса.
– Если мы будем принимать это за догму и априори приветствовать такое сложение лапок и ничегонеделание югоосетинских политиков, то давайте не удивляться, когда в один прекрасный день горстка государств, признавших наш суверенитет, свое признание отзовет, и вообще непонятно, что с территорией будет. Я продолжаю настаивать, что, в отличие от соседней Абхазии, которая продолжает то, что называется государственным строительством, в Южной Осетия успешно реализуется проект государственного разрушения».
Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия