В Москве прошло заседание российско-югоосетинской межправительственной комиссии. Заявленная цель мероприятия – выполнение программы социально-экономического развития республики на 2022–2025 годы. Югоосетинскую делегацию на ней возглавлял Алан Гаглоев. Это его первое после вступления в должность президента участие в межправкомиссии.
В этой истории с программой соцэкономразвития на 2022-2025 годы есть пункты, крайне болезненные для Южной Осетии и лично президента Гаглоева. И все они связаны с обязательствами Южной Осетии перед Российской Федерацией, вытекающими из т.н. нового интеграционного договора от 2015 года. Этот тот самый документ, который лоббировали «Единая Осетия» и лично тогдашний спикер парламента Анатолий Бибилов, а подписывал президент Леонид Тибилов.
Читайте также «Договоров много, а практической пользы от них мало»Документ тогда называли прорывным. А Петр Гассиев, в бытность спикером парламента, даже назвал его самым значимым после акта о признании суверенитета Южной Осетии.
Еще бы! По этому договору республика сократила свою армию до размеров почетного караула и лишилась последних признаков инвестиционной привлекательности даже для тех, кто готов был открыть в Южной Осетии производства. Часть обязательств по новому интеграционному договору до сих пор не выполнена в полном объеме.
Your browser doesn’t support HTML5
Москва урежет финансирование Южной Осетии?
В этом смысле неслучайно «Соглашение о содействии реализации Государственной программы социально-экономического развития Республики Южная Осетия на 2022-2025 годы» начинается со слов: «Придавая большое значение реализации положений Договора между Российской Федерацией и Республикой Южная Осетия о союзничестве и интеграции, подписанного 18 марта 2015 г. в г. Москве…»
В первом же пункте соглашения югоосетинская сторона обязуется реализовать план гармонизации таможенных органов Республики Южная Осетия с таможенными органами Российской Федерации. Обязательство предполагает переход Южной Осетии на таможенное законодательство и тарифы ЕАЭС, а там, где это невозможно, – на российские тарифы. Собственно, «Нижний Зарамаг» уже перешел на требования ЕАЭС, многие из которых республика просто не в состоянии выполнить.
Анатолий Бибилов еще 9 января 2020 года втайне от югоосетинской общественности подписал с российской таможней дорожную карту поэтапного повышения пошлин до российского уровня. Драконовскими тарифами Россия пытается защитить позиции на внутреннем рынке своих неконкурентоспособных производителей, тот же автопром. А вот зачем Южной Осетии понадобилось повышать раз в тридцать пошлины на иномарки – это вопрос. Впрочем, Анатолий Ильич объяснил это решение соображениями некой справедливости, мол, россиянам обидно из-за того, что вы платите меньше, чем они.
Читайте также Тайное соглашение Анатолия БибиловаАлан Гаглоев с этим ничего сделать уже не сможет. После избрания президентом у его команды была надежда отстоять хотя бы размеры пошлин. Хотя и в этой части обязательства уже были приняты, и их надо выполнять. Поэтому одно из ожиданий местного экспертного сообщества к заседанию межправительственной комиссии – смогут ли договориться по тарифам. Надежды, надо сказать, призрачные.
Вторая часть обязательств югоосетинской стороны: гармонизация налогового законодательства Республики Южная Осетия с законодательством Российской Федерации. Здесь ровно такая же проблема: сможет ли Гаглоев уйти от увеличения налогов до российского уровня? Повторюсь, обязательства уже приняты, и их необходимо выполнять.
Если не получится, пропадает всякий смысл держать в республике производства или открывать новые даже тем нескольким российским бизнесменам, кто решился на инвестиции. В самом деле, какой смысл переносить производство за Рокский перевал, за 200 км от железной дороги, за таможенный пост, если нет налоговых льгот?
Чиновники и депутаты отказываются комментировать ситуацию до тех пор, пока Алан Гаглоев не привезет из Москвы результаты переговоров. Тема слишком болезненная, чтобы строить предположения.
Еще один пункт соглашения, о котором «Единая Осетия» и президент Бибилов отрапортовали согражданам, как об очередном прорыве правящей команды. Речь идет о повышении зарплат бюджетникам всех категорий до уровня Северного Кавказа. Правда, рапортуя о достижении, от граждан утаили вторую половину новости – под это повышение Цхинвал обязуется провести оптимизацию расходов в этой части бюджета, предполагающую сокращение штатов и количества допустимых должностных совмещений.
Читайте также Казенные тайны Анатолия БибиловаОсобенно «оптимизация» затронет медицину. Например, врачей на 1 июля 2022 года в республике числилось 438, а к завершению программы соцэкономразвития в 2025 году должно остаться 305. Средний медицинский персонал за это же время должен быть сокращен с 822 до 524, а младший – с 425 до 382 человек.
Затронет оптимизация и преподавателей вузов – с 261 до 192. Соглашение устанавливает предельные размеры жалования и ограничения по количеству совмещений – не более полутора ставок на человека.
По остальным позициям вроде бы численность бюджетников сохраняется, но не спешите радоваться. По российским правилам, когда фискальная проверка выявляет нарушения исполнения бюджета, центр сокращает финансирование на сумму выявленных нарушений. Иными словами – выявили многостаночников, совмещающих по две и более ставок, значит, следующие транши с минусом расходов на незаконные совмещения. Логика наказания такая: понятно, что чиновник или служащий, приписавший себе три лишних ставки, отрабатывает лишь одну. Значит, эти три ставки можно убрать, и ничего не изменится. В самом деле, если они и так не работали, значит, они не нужны.
Так это работает в российских регионах. Пока неясно, применит ли Москва в полной мере эту практику к Южной Осетии, где в прошлом году было выявлено более двух тысяч совместителей, где чиновники жируют на ставках целыми семьями, включая дедушек и бабушек.
Читайте также Кто крышует «мертвые души»?Первый вице-премьер Алан Джиоев предупредил общественность, что какие-то санкции в любом случае последуют.
Надо признать, что штаты в республике действительно раздуты неимоверно. Они дублируют российские бюрократические структуры, но там речь идет об управлении огромной страной, а здесь, по сути, район Северной Осетии, и то не самый многочисленный. Конечно, нужно учитывать поправку на суверенитет, в республике свой МИД и т.п., но все-таки…
Наверное, если бы ни вакханалия с совмещениями на фоне проблем с безработицей, Москва могла бы отнестись к этой истории более лояльно. Но теперь Россия явно не намерена церемониться. У нее спецоперация, она под санкциями, по всему видно, Москва затягивает пояс. Финансирование всех сфер сокращается. Расходы на Южную Осетию – не исключение.
Один из пунктов соглашения гласит: «В случае невыполнения (невыполнения в полном объеме) югоосетинской стороной условий соглашения, выделение российской стороной финансовых средств может быть осуществлено в меньшем объеме, временно приостановлено или отменено».
Увы, золотое время упущено. За тринадцать лет щедрого финансирования можно было создать что-то похожее на экономику, но такое уж качество элиты – вместо того, чтобы развивать республику, она созидала собственное благополучие.
На этом можно было бы и закончить, если бы не одно но. Все это падает на голову Алана Гаглоева.
Читайте также Неисполнимая мечта патрона или новая головная боль Алана ГаглоеваЕго руками будут реализовываться принятые Бибиловым и Тибиловым обязательства и сокращаться штаты, раздутые предшественниками. Это его будут воспринимать как президента, которому безразлично благополучие жителей республики, хотя, повторюсь, он меньше всего имеет к этому отношения. И с этим грузом он пойдет сначала на парламентские, а затем и на президентские выборы.
Ему не раз советовали предать эту историю гласности, объясниться с обществом. Но, как и в истории со сносом Старого моста, он почему-то молчит. Со стороны это молчание выглядит как политическое харакири.
Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия