В Южной Осетии сегодня, 15 мая, отмечали День осетинского языка и литературы. ЮНЕСКО отнесла его к числу исчезающих. Традиционно в этот день в Цхинвале обсуждают проблемы национального языка. Что ему угрожает?
Осетинский – государственный язык Южной Осетии наряду с русским. Однако до сих пор языком делопроизводства в республике является русский, именно его предпочитает большинство чиновников и политиков в публичных выступлениях. Это происходит несмотря на все усилия, которые предпринимаются в системе образования, где родной язык входит в обязательную программу изучения даже в некоторых детских садах.
На разных площадках сегодня много говорили о сохранении осетинского языка, который еще в 2009 году ЮНЕСКО внесла в число исчезающих. Впрочем, специалисты осетинского языка не столь пессимистичны. Преподаватель вуза Мадина Валиева считает, что осетинский будет жить и дальше:
«Прежде всего, хочу выразить уверенность в том, что мы сохраним свой язык, несмотря на временные трудности, которые мы сейчас переживаем. Язык – это способ самоидентификации, самовыражения. В современном мире это весьма актуально. Касательно осетинского языка: его положения на сегодняшний день, конечно, оставляет желать лучшего. Нужно уделять должное внимание программам в детских садах, школах, высших учебных заведениях».
Your browser doesn’t support HTML5
«Интерес к осетинскому языку достаточно высок»
По ее наблюдению, студенты ЮОГУ в большинстве своем демонстрируют хороший уровень знания осетинского языка. Большая роль в его популяризации принадлежит не только преподавателям, но и энтузиастам:
«Я в университете старший преподаватель кафедры осетинского языка и общего языкознания, работаю там с 2003 года, получается, 20 лет уже стаж. Я преподаю на «межфаках». То есть, кажется, в 2011 году было принято решение на всех факультетах абсолютно всех специализаций изучать осетинский язык и литературу весь первый курс в двух семестрах. Я веду осетинский язык на «межфаках» и могу судить только там об интересе к осетинскому языку и о владении им, и я могу отметить, что он достаточно высок, потому что уровень подготовки, например, юристов, экономистов, историков, филологов, достаточно высокий.
– Как вы считаете, осетинский язык умирает, или продолжает жить? Сейчас очень много об этом говорят…
Я уверена, язык будет жить, просто надо приложить к этому усилия и не надо навязывать, надо просто сделать так, чтобы ребенок с детства хотел, любил и знал язык
– Мое личное мнение, и, наверное, его разделят со мной многие, – осетинский язык не умирает, и он, более того, будет жить, потому что все языки в тот или иной период переживают тяжелые времена, и наш язык не исключение. Я думаю, что те меры, которые принимаются сейчас и на Севере, и на Юге, – это и работа энтузиастов в основном, и государства… К примеру, сайт Иронау.ру очень большую работу проводит. Там в электронном виде доступны русско-осетинский и осетино-русский словари, насколько я знаю, все произведения наших классиков тоже переведены в цифру. Очень большую работу проводит «Баерзаефцаег», это такая группа Вконтакте. Совсем недавно в Северной Осетии выпустили раскраски по сюжетам Нартовского эпоса. Так что, я уверена, язык будет жить, просто надо приложить к этому усилия и не надо навязывать, надо просто сделать так, чтобы ребенок с детства хотел, любил и знал язык. Для этого, конечно, надо родителям больше внимания этому уделить, потому что все-таки язык – это то, на чем говорят дома».
Читайте также «Мы можем забыть осетинский язык»Одна из последних инициатив энтузиастов в Южной Осетии – это создание настольной игры на осетинском языке, которую создали сотрудники государственной радиостанции. Продолжает директор радиостанции «ИР» Алан Цховребов:
«Мы решили ее сделать, потому что, во-первых, настольные игры сейчас достаточно популярны среди молодежи как время проведения свободного времени, и в такой форме проведения досуга мы добавили идею популяризации изучения осетинского языка, запоминания, повторения и так далее. Решили сделать игру на осетинском языке, известная игра «Крокодил» на осетинском «Каефхъуындар». Игра простая, особо правил знать не надо, просто нужно показывать мимикой, жестами любые слова, выражения, и в игровой форме она достаточно хорошо, скажем так, заходит людям, им нравится играть, вовлекаются люди, просыпается азарт. И в такой форме, ненавязчивой, человек легко запоминает, объясняет, понимает значение слов и выражений на осетинском языке. По нашему мнению, это очень хорошо способствует популяризации языка. Мы собирались 1000 экземпляров выпустить, но, к сожалению, у нас не собралась такая сумма. Надо сказать, что, видимо, мои ожидания были слишком радужными. Я думал, что будет больше людей поддерживать эту идею, но оказалось не совсем так. Поэтому нужную сумму мы собрать не смогли, и сейчас собираем уже непосредственно от людей, которые хотят получить эту игру, и собираемся издать 300 экземпляров. Этого, я думаю, будет достаточно для Южной Осетии и для людей, которые не живут в Южной Осетии, но которые тем не менее заказали эту игру.
– Как директор государственной радиостанции «ИР», какие сложности вы испытываете с привлечением специалистов, владеющих хорошим осетинским языком?
Самая большая проблема с тем, что очень мало людей, владеющих языком на таком уровне. Одна из самых больших проблем – это терминологическая комиссия, которая не работает
– У нас есть, похвалим себя, прекрасный вечерний эфир, две просто замечательные ведущие – две Анны. Вечерняя программа называется «Аннаердыгаей бакаст», и люди, которые очень давно работали на радио, приезжая сюда, в разговоре мне говорили, что это самое лучшее: «Это самое лучшее, что было на югоосетинском радио за все время его существования». Они настолько красиво и свободно владеют языком, что просто не можешь их не слушать и не восхищаться, насколько красивым может быть язык, как он богат и как можно все понятия и все эмоции объяснить на родном языке. Я, к сожалению, на таком уровне не владею языком, но с огромным удовольствием сам слушаю, когда они ведут эфир. А самая большая проблема с тем, что очень мало людей, владеющих языком на таком уровне. Одна из самых больших проблем – это терминологическая комиссия, которая не работает, которая создана, по-моему, если не ошибаюсь, совместно в Северной и Южной Осетии, которая должна регулярно, активно и очень плодотворно работать, присваивая термины современным словам и осовременивая осетинский язык. Этого нет, эта работа не ведется, и люди вынуждены не с научной точки зрения подходить к этому, а как-то самим определять какие-то слова и понятия, пытаться объяснять их многословно. Если бы терминологическая комиссия работала, у нас бы появлялись новые слова, объясняющие новые понятия, современные какие-то смыслы слов. Вот это большая проблема. Потому что на работу этой комиссии можно было бы опираться и развивать намного эффективнее язык, я так считаю.
– Я так понимаю, новостная служба сталкивается в основном с этой проблемой терминологической.
– Да, и новостная служба, и когда готовишь музыкальные программы, другие какие-то программы, то есть темы разные, а в осетинском языке этих новых слов нет. И нужно чем-то руководствоваться, в старых словарях их нет, в новых тоже нет. И поэтому приходится делать какие-то заимствования из других слов, которые на самом деле не красят язык. И если человек владеет хорошо языком, он находит эти слова, а люди, которые не в совершенстве владеют языком, им сложно, и если они будут слушать эти выражения, они будут привыкать к тому, что в осетинском языке есть слова, которые объясняют все явления и понятия. Ну, и если говорить о кадрах, то это, мне кажется, общая беда – уровень подготовки кадров, к сожалению, очень, очень невысок, и люди, приходящие на радио, должны заново учиться не только специфике радио работы, но и владению языком».
По словам редактора единственной осетиноязычной газеты Южной Осетии «Хурзарин» Ирина Дамбегти, осетинский, как и многие другие языки немногочисленных народов, переживает разные этапы:
Когда ты сам веришь, что все возможно изменить, и что все это в твоих силах, и ты лично, сам можешь какой-то небольшой, но все-таки вклад в это внести, ну, тогда, мне кажется, и дело сдвигается с места
«Осетинский язык, конечно, получил бы импульс, если бы он стал языком образования, но в полном смысле это невозможно, и этой практики нет уже много десятилетий, к сожалению, но вот расширить сферу применения осетинского языка можно, особенно в Южной Осетии, где он государственный, да и в Северной Осетии он государственный язык, но тем не менее в Южной Осетии он является языком независимого государства. По этой причине возможностей должно быть больше и требований больше к себе самим, чтобы увеличивать сферу применения родного языка. Это важно. Есть ли сложности в поиске кадров для осетиноязычной газеты? Есть, конечно. Они есть не потому, что мало людей, которые умеют писать на родном языке, а мало людей, которые умеют писать толково и в соответствии с требованиями современной журналистики, и так, чтобы это было на хорошем осетинском языке. Мне кажется, и русскоязычных журналистов тоже не так легко найти хороших… При этом я предпочитаю общераспространенному вот этому вселенскому плачу, который каждый раз у нас устраивают представители интеллигенции, и не только, когда говорят об осетинском языке, я бы предпочла, наверное, все-таки оптимистическое какое-то отношение. Когда ты сам веришь, что все возможно изменить, и что все это в твоих силах, и ты лично, сам можешь какой-то небольшой, но все-таки вклад в это внести, ну, тогда, мне кажется, и дело сдвигается с места. А когда посыпаем голову пеплом, все дружно рыдаем, и что?! А действие где?!»
Читайте также «Угроза исчезновения осетинского языка очень серьезна»«Да, многое запущено, многое предстоит сделать», – продолжила редактор, но, как сегодня сказал президент в своем приветствии, не нужно забывать, что даже стремление к независимости и путь к этой самой независимости – вся эта дорога начиналась именно с вопроса об отношении руководства Грузинской ССР к осетинскому языку, с вопроса осетинского языка. «Так неужели мы сейчас не сможем и не преодолеем все вместе?» – спрашивает Дамбегти.
Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия