Высокопоставленные чиновники Грузии стали чаще обращаться в суды с жалобами на оппозиционные СМИ, утверждают в неправительственной организации «Демократическая инициатива Грузии» (GDI). На данный момент в судах рассматривается более 30 исков против журналистов и СМИ по статье о клевете. Среди подавших жалобы бизнес-партнер отца премьер-министра Ираклия Гарибашвили, зять и мать председателя «Грузинской мечты» Ираклия Кобахидзе, «Банк Карту», мэр Тбилиси Каха Каладзе, глава Службы Госбезопасности Грузии Григол Лилуашвили, мэры 11 муниципалитетов, заявляют в НПО. Несколько исков подано и против телекомпании «Мтавари». «Эхо Кавказа» поговорило с ее директором и юристом Тамтой Мурадашвили.
– В неправительственном секторе заявляют, что цель таких исков заключается не в том, чтобы защитить личную репутацию, но в том, чтобы ограничить свободу СМИ. Вы согласны с этим утверждением?
Число исков растет и суд дает этим людям возможность использовать их в качестве инструмента против журналистов
– Да, это так. Для подобных дел есть термин – SLAPP (strategic lawsuit against public participation). В Грузии очень возросло количество подобных дел, с которыми высокопоставленные чиновники, влиятельные люди и олигархи идут в суд, обвиняя журналистов в клевете и якобы делая это для восстановления справедливости. Суды как правило удовлетворяют их иски. Вообще, рост количества подобных дел обычно наблюдается в авторитарных государствах. Жаль, что Грузия не стала исключением, число исков растет и суд дает этим людям возможность использовать их в качестве инструмента против журналистов. Делается это все, чтобы четко донести до представителей СМИ, что на них подадут жалобу в случае критики, чтобы журналисты всегда ждали проблем и поэтому научились самоцензуре, то есть больше не писали критических статей. Это и есть основная цель жалоб и этот механизм эффективно используется в Грузии. В случае с нашим телеканалом – Mtavari, уже скопилось очень много таких дел. Кстати, это касается не только СМИ, подобная кампания началась и в отношении неправительственного сектора. Transparansy International опубликовало исследование о коррупции в Грузии, и один из чиновников обратился с жалобой в суд на клевету. Это хорошо демонстрирует ситуацию, которая наблюдается в стране в плане свободы СМИ и НПО. Это механизм по ограничению свободы слова.
Your browser doesn’t support HTML5
«Власти делают все, чтобы журналисты не писали критических статей…»
– Вы сказали, что подобных дел у вашего телеканала скопилось немало, назовите основные.
В цивилизованном мире суд бы не принял решения против СМИ, к сожалению, у нас все завершилось именно так, что, в принципе, неудивительно, поскольку у нас несправедливый суд
– Одно из последних дел – иск Григола Лилуашвили (глава СГБ Грузии), оно очень показательно, поскольку процесс прошел очень быстро. Как вы знаете, когда нет интереса государства, рассмотрение дела растягивается на долгий период. В случае с иском Григола Лилуашвили дело очень быстро прошло все 3 инстанции, во всех трех инстанциях СМИ проиграли. Он подал иск против нас (телекомпанию Mtavari), телекомпании «Формула» и политика Левана Хабеишвили (председателя «Национального движения»). Были подготовлены сюжеты по журналистским расследованиям, касающимся колл-центров, Лилуашвили решил подать иск (по статье о клевете) и выиграл. Естественно, в цивилизованном мире суд бы не принял решения против СМИ, к сожалению, у нас все завершилось именно так, что, в принципе, неудивительно, поскольку у нас несправедливый суд. Понятно, что клан всегда будет на стороне властей.
Читайте также «Грузинской мечте» позвонили из колл-центра
– А вы не планируете добиваться справедливости в высшей инстанции, в Страсбургском суде?
– Знаете, в этом проблема, приходится принимать решение – опустить руки или продолжать битву. Страсбургскому суду тоже требуется очень много времени на рассмотрение подобных дел. На это необходим человеческий ресурс и время, и если справедливость и восторжествует, то скорее всего с большим опозданием, через несколько лет. Потому часто мы решаем, что продолжать спор не стоит. Однако, в случае с Лилуашвили, мы думаем пойти на этот шаг, однако пока не решили окончательно.
– Что бы вы сказали о самом законе «О клевете», он претерпел изменения с момента прихода к власти «Грузинской мечты»?
– Пока действует закон, принятый в 2004 году. Он создавался по американскому стандарту, только стоит отметить, что суды (Грузии) иначе интерпретируют этот закон. Если конкретнее – речь идет о бремени доказательства – это понятие определяет сторону, которая должна будет доказывать свою правоту в суде. Так вот, наши суды используют эту часть в пользу правительства и это проблема. Но закон прежний.
Читайте также Лаша Тугуши: «Отношение власти к критическим СМИ – некорректное»– Можете подробнее рассказать о том, как бремя доказательства используется в пользу властей?
– Одной из сторон приходится прикладывать больше усилий для того, чтобы доказать свою позицию. Раньше бремя доказательства возлагалось на представителей властей (которые обращались с жалобами в суд), то есть на тех, кто вносит иск, а наш суд снял с них эту ответственность и возложил ее на журналистов.
– Кроме того, в неправительственном секторе указывают на то, что зачастую истцы бьют прямо по журналистам, а не по изданиям и вещателям, публикующим их статьи и выпускающим их сюжеты.
Есть дела, в которых суды прямо заявляют, что ответственность должны понести и лично журналисты. И это еще раз доказывает, что основная цель суда и власти – наказать журналистов
– Бывает и так, и так. Вносят иски и против конкретных журналистов, а бывает и против всего СМИ. Однако в законе прописано, что СМИ ответственно за иски, поданные против журналистов, в нашем случае – телекомпания. Однако есть дела, в которых суды прямо заявляют, что ответственность должны понести и лично журналисты. И это еще раз доказывает, что основная цель суда и власти – наказать журналистов, чтобы появилась самоцензура и они не готовили критических сюжетов.
– А сильно бьют по бюджету телевидений подобные иски?
– Вообще финансовое положение прессы и так очень тяжелое в стране. И конечно одна из целей подобных исков – истощить финансовые ресурсы СМИ, обанкротить их и возложить финансовое бремя на журналистов, чтобы они боялись заниматься своей деятельностью, чтобы постоянно боялись, что на компания может закрыться из-за каких-то сюжетов. Но, что касается дела Лилуашвили – он не требовал компенсации, потребовал лишь 1 лари. Однако были и другие случаи. Например, у Ники (Гварамия) была передача, касающаяся предвыборного периода, в ней рассказывалось, что кандидаты в мэры от правящей партии оказались представителями Службы госбезопасности. Все эти люди вместе подали иск и потребовали от нас 55 555 лари – это очень большая сумма. Представьте, всего таких исков 11 и каждый из них требует эту сумму. Пока рассмотрение всех этих дел не начато, но вы только представьте, какой финансовый удар будет по нам, если все закончится не в нашу пользу. В общем, да, одна из их целей, требовать у нас большие суммы, создавать СМИ финансовые проблемы, чтобы у нас не возникало больше желания делать критические сюжеты.
Читайте также День пресса на свободные СМИ– А ваша победа возможна? Суд когда-нибудь принимает решение в пользу СМИ?
– Были такие случаи, но в последнее время… я не могу припомнить. Во всяком случае в моей практике подобных прецедентов не было. В последние годы очень изменилась ситуация. Поэтому неправительственный сектор решил обратить на эту тему пристальное внимание, изучает существующие дела. Тенденция изменилась не в пользу СМИ.
– То есть, получается безвыходная ситуация?
Мы не должны соглашаться на цензуру, должны продолжать свою деятельность, может так они поймут, что этот метод – подача исков против журналистов, не работает
– Ничем ее не исправить. Есть три круга: первый – правительство и влиятельные люди, которые подают иск, второй – суд, который они используют, и журналисты, против которых подают жалобы. В таких условиях сложно найти какой-то выход, поскольку судебный клан предвзят. Если бы у нас был независимый суд, я бы могла сказать, что мы можем постоянно продолжать борьбу, но в данном случае это очень сложно. Можно сделать лишь одно – СМИ и НПО должны объединиться в этой борьбе, быть начеку и не бояться. Мы не должны соглашаться на цензуру, должны продолжать свою деятельность, может так они поймут, что этот метод – подача исков против журналистов, не работает, не влияет на них, их не смогут запугать. Может так они перестанут вносить жалобы. Только в этом я вижу выход.