Парламент Грузии приступил к обсуждению изменений в закон о накопительных пенсиях. В соответствии с ними по умолчанию пенсионные накопления будут размещаться как инвестиции наименьшего риска. Это в корне противоречит первоначальному проекту, предлагавшемуся властью, согласно которому с 6 сентября предполагалось, что пенсии будут инвестироваться в активы с высокой степенью риска.
Напомним, в декабре прошлого года в систему инвестирования пенсионных сбережений были внесены изменения. Если прежде основная часть сбережений размещалась на банковских депозитах и в государственных ценных бумагах, то с 6 сентября они в соответствии с пожеланиями граждан могли были быть распределены по трем видам портфелей, в том числе за рубежом, в зависимости от рискованности вложения – высокой, средней и низкой.
При этом допускалось, что за неопределившихся граждан решение примет само государство. В этом случае активы граждан, возраст которых не превышает 40 лет, должны были вкладываться в «растущий», то есть с высокой долей риска, инвестиционный портфель, где 60% средств будут размещены в иностранной валюте или за рубежом, от 40 до 50 лет – в «смешанный» инвестиционный портфель, где доля инвестиций за рубежом составит 40%.
Читайте также Грузинские пенсионеры сыграют в рискованную игруМежду тем, по мнению многих экспертов, такие вклады могут безвозвратно быть утеряны, если по ряду форс-мажорных обстоятельств компания разорится, что вынудит государство компенсировать их из бюджета. Вероятно, острая реакция оппозиции и активная кампания в соцсетях вынудили власти отказаться от первоначальных планов. Особое возмущение граждан вызвали неосторожные высказывания членов парламентского большинства, высокопоставленных чиновников пенсионного агентства и Нацбанка, которые предлагали инвестировать пенсионные вклады граждан в индустрию моды и зарубежный автопром.
Your browser doesn’t support HTML5
«Грузинская мечта» отложила риски до пенсии
Возможно, поэтому в итоге власти решили накануне выборов оставить до января 2028 года все пенсионные активы в портфеле с низким уровнем риска. Таким образом, они отложили риски до следующего парламентского срока. При этом «Грузинская мечта» пытается переложить ответственность на функционеров пенсионного агентства. Те, в свою очередь, говорят об ответственности парламента.
Поначалу председатель «Грузинской мечты» Ираклий Кобахидзе недвусмысленно обвинил руководство фонда в игнорировании запросов граждан, заявив о «неправильной коммуникации пенсионного агентства с общественностью». Третьего сентября аналогичную позицию высказал глава фракции большинства Мамука Мдинарадзе. По его мнению, негативная роль агентства очевидна – ему не следовало принимать радикальных решений.
«Я критиковал это и собираюсь повторить критику сегодня. Это прямая обязанность пенсионного фонда – поддерживать активную связь с общественностью, чтобы у людей не было неуверенности в завтрашнем дне. Пенсионный фонд должен был за эти годы детально объяснить обществу, с чем оно имеет дело. У нас будет обсуждение в парламенте, и мы примем такие решения, чтобы государство максимально взяло на себя ответственность за страхование рисков, чтобы люди не испытывали страха», – сказал Мамука Мдинарадзе.
В свою очередь, в пенсионном агентстве разводят руками. По словам старшего специалиста по инвестициям Гоги Меликидзе, парламентское большинство не обсуждало с Инвестиционным советом пенсионного агентства документы инвестиционной политики, которые определяют долгосрочную стратегию размещения активов.
«Эта реформа была инициирована парламентом, который также избирает Инвестиционный совет и назначает его членов сроком на пять лет. Принятие законодательных изменений является прерогативой парламента. Инвестиционный совет лишь будет реализовывать закон, который он примет».
У председателя комитета по здравоохранению и социальным вопросам Зазы Ломинадзе своя версия, почему за пять лет ни парламент, ни агентство не смогли принять нормального решения:
«Нужно больше работать с полутора миллионами человек, чтобы дать им больше информации о том, куда и как инвестируются их сбережения. Эта информационная кампания должна быть масштабной и вовлекать всех, чтобы разъяснить людям все детали и получить их согласие. Пяти лет оказалось мало, они пробежали слишком быстро. Тем более что все совпало – пандемия, война, кризис... Поэтому мы решили дать агентству еще четыре с половиной года на дополнительную работу, чтобы население могло определиться, куда именно оно хочет вложить свои сбережения».
В целом, по словам вице-президента «Новой экономической школы – Грузия» Гии Джандиери, власти оказались не готовы рисковать судьбами людей, поэтому было принято соломоново решение – отложить проблему настолько далеко, чтобы не чувствовать за это ответственности:
«Власти все время уходили от обсуждения этого вопроса с экспертами, теперь главное – не повторять ошибок, так как от этого зависят судьбы людей. Большая чехарда в пенсионном агентстве, где сменилось несколько руководителей, говорит о том, что реформа не продумана до конца. В мировой практике были случаи, когда активы с высокой степенью риска практически терялись при инвестировании в криптовалюты или в результате банкротств. Для высокоразвитых государств типа Японии или Швеции эти ошибки с легкостью покрывались из бюджета, однако для такой слабой экономики, как наша, такая ошибка может кончиться плачевно».
Согласно отчету агентства, стоимость пенсионных активов по состоянию на 31 июля текущего года составила 3,76 миллиарда долларов, количество участников пенсионной схемы составляет 1 миллион 426 тысяч человек. Граждане, которым к моменту принятия закона не исполнилось 40 лет, в обязательном порядке отчисляют в пенсионный фонд 2% от своего дохода.