В Абхазии продолжаются дискуссии о направленном в парламент президентом законопроекте о так называемых иноагентах. В этих высказываниях участвуют как известные в республике люди, так и те, кто широкой аудитории незнаком.
Вот что написала в абхазском сегменте Фейсбука председатель Детского фонда Абхазии Асида Ломия:
«Неправительственный сектор – это не антиправительственный сектор! Мы занимаемся теми, до кого не смогли дойти соответствующие структуры, и помогаем людям. И сегодня устраивать в соцсетях вакханалию такую неправильно! Речь идет о законе, который касается наших прав и свобод, и они записаны в нашей Конституции, почитайте ее вторую Главу. За нее пролита святая кровь наших братьев! Вы хотите потерять это?.. Мы сегодня оказались в уму непостижимом состоянии, то, что не могли бы себе представить и предугадать. Что имена людей, которых Бжания приглашал в предвыборную инициативную группу, чьим авторитетом и уважением он пользовался, сейчас позволяет марать на АГТРК и попирает их право на ответ на том же телевидении. Получается, что можешь оскорбить всех, если у тебя есть власть? А тех, кто не молчит, можно записать в иностранные агенты? Можно попрать свободу слова? Не пускать на телевидение дочерей Ш. Инал-ипа и В. Кварчелия? Это не их отцы, как и другие, в самые авторитарные времена боролись за честь нашего народа, оставили огромное наследие истории, культуры, чем мы можем гордиться сегодня? Они были, есть и останутся в истории многострадальной Абхазии, это они воспитали защитников наших, своих детей они не прятали вдали от Абхазии, и это их кровью полита наша земля. Почему пишу это? Потому что вижу, как изощренно и методично раскалывают наше общество. И все то, что мы выиграли в 93-м с такими потерями, мы можем проиграть. Сегодня телевидение используют как средство невиданного раскола нашего маленького, израненного и войной, и многолетней изоляцией, и бедностью общества».
Что касается упомянутой Асидой Ломия Лианы Кварчелия – дочери министра культуры в Абхазии в советские времена Владимира Кварчелия, та тоже обратилась на днях к интернет-сообществу, но вспоминала при этом не отца, а дедушку – по другой, материнской линии:
«Когда в 1927 году мой дед, Владимир Мырзакан-ипа Маан, опубликовал свой «Призыв к комсомолу Абхазии», в котором сказал, что грузины ночью приезжают в Абхазию, а утром объявляют себя исконными жителями Абхазии, вышестоящие органы потребовали от Нестора Лакоба наказать моего деда по всей строгости того времени. Что сделал Лакоба? Отправил моего деда учительствовать в Джгярду, подальше от глаз вездесущего НКВД. Кстати, учеником моего деда был великий абхазский поэт – Баграт Шинкуба. Вот так Лакоба спас моего деда в далеком 1927 году. Но через 14 лет, когда Лакоба уже не было в живых, моего деда, научного сотрудника АбНИИ, все равно расстреляли. Сфабриковали дело, обвинили в шпионаже. Реабилитировали после смерти Сталина. Лидер своего народа рискует собой. Временщик рискует своим народом».
Читайте также Закон об иноагентах напоминает ситуацию с Лыхненским восстанием
А председатель партии Экономического развития Абхазии Тея Аршба написала в соцсетях о своих родственниках – наших современниках:
«Вчера случайно я встретила человека из правительства, и он иронично, сам не особо веря в подобное, «поздравил» с тем, что моя двоюродная тетя теперь в списке иноагентов… Вечером я позвонила тете и спросила, расстроилась ли она. Она ответила спокойно: «Я ничего не делала против Абхазии, чтобы расстраиваться». Я рада ее настрою и горжусь ее непоколебимостью в отношении своей страны, как и горжусь ее родным братом, который ушел воевать в 15 лет, не бегая после войны за трофеями, не занимал дома и участки и не продавал их тайно иностранным гражданам (что является нарушением закона), не выпрашивал денег у различных фондов и не выпрашивал награды у государства. Никогда не любила об этом говорить, но сейчас… Я рада, что в последнее время мы слышим о восстановлении и пополнении государственного архива. Как сказано одним из абхазских архивистов Бжания М.Г.: «Именно архивные документы позволяют обеспечить историко-культурные и национальные скрепы». Вот только что последующее поколение увидит в этом архиве новейшей истории Абхазии? Вновь «виновное население», а может новые обвинения и доносы, ведь архивисты знают, что доносов в 30-х годах было очень много. Или может быть повторение истории «Письма ста тридцати» 1977 г., авторы которого подверглись гонениям... Это все о несправедливо испытанной боли Абхазии. А совсем ли мы справедливы сейчас, когда вменяем людям вину за то, что когда-то государство позволило им делать? Такие ли мы хотим создать «скрепы» современной истории Абхазии, за которые нам нужно держаться и передавать другим? Не думаю. Бывает так, что историю через время пересматривают и проводят анализ. Главное, чтобы в будущем, открывая архив и читая материалы, абхазы не испытывали чувство огорчения и горького стыда за нас сегодняшних».
Читайте также «Если мы позволяем реанимировать тридцать седьмой год, беда пришла»А вот фрагменты из видеоролика, выложенного Агентством социальной информации «Апсны». Лаура Тарнава, которая говорит о себе как о непубличном человеке, сейчас, по ее словам, не может промолчать:
«Очень важно, чтобы молчать или говорить мы могли только по собственному желанию, собственному выбору. У нас должна быть свобода слова, и каждый должен иметь возможность решать, что ему говорить, что делать, какие песни петь, какие танцы танцевать и так далее, и тому подобное… Вы понимаете, вот даже если сейчас говорят о каких-то списках, которые непонятно откуда взялись, но они существуют. Мы читаем их… На сегодня я говорила со многими людьми и… Там есть люди, которые не имеют никакого отношения к НПО, это уже проверено. Они никогда не работали в этих структурах, но они уже известны всем через такие списки. Можно сказать: да, это ошибка, человеческий фактор. Но вы понимаете, что если случайно попали, то это может и дальше повторяться, человеку свойственно совершать ошибки, как известно. Еще я хочу сказать, как простой обыватель, вот я хочу понять. Тридцать лет в нашей стране работают эти организации, работают эти люди. Которые, насколько я знаю, сделали очень много доброго и полезного. В послевоенные годы мы помним очереди из голодных в буквальном смысле людей, которых кормили… вот они с тарелками стояли в очереди… эти международные организации, не давали им умереть с голоду. Они все это время нас лечили, огромное количество было завезено медикаментов. Тридцать лет кто-то разрешал им это делать. То есть нам сейчас хотят сказать, что все тридцать лет у нас во власти были люди недалекие, видимо, и допускали этот «беспредел». И только сейчас мы прозрели и поняли, что это так. И тогда мы их тоже. Прежних руководителей, будем называть иноагентами, врагами народа и вредителями?»
Читайте также Саид Гезердава: «Они заигрались в НПО-фобию»Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия
Мы не разглашаем имена авторов этой публикации из-за угрозы уголовного преследования по закону о нежелательных организациях в России
Your browser doesn’t support HTML5
«Нежелательная организация». Что нужно знать читателям