Служба госбезопасности Грузии на специальном брифинге объявила о том, что отец убитого в ходе спецоперации в Панкисском ущелье 19-летнего Темирлана Мачаликашвили, Малхаз Мачаликашвили, подозревается в «умысле организовать террористический акт». Расследование началось после того, как 31 мая 2018 года Мачаликашвили на одной из акций протеста заявил, что он вместе с несколькими сотнями людей поклялся подорвать себя в здании СГБ, однако передумал из-за любви к грузинам.
Малхаз Мачаликашвили мог готовить серию терактов – отец 19-летнего подростка, убитого в ходе спецоперации в Панкисском ущелье в декабре 2017 года, объявлен подозреваемым в планировании тяжкого преступления. Об этом стало известно в ходе специального брифинга, проведенного Службой госбезопасности Грузии.
Как заявила представитель ведомства Нино Гиоргобиани, планы Мачаликашвили стали известны в ходе мероприятий СГБ по предотвращению террористических угроз. В частности, по словам Гиоргобиани, мужчина планировал совершить теракт в селе Земо Мачхаани муниципалитета Дедоплисцкаро. Жертвой должен был стать бывший заместитель главы Службы госбезопасности Иосиф Гогашвили. Причем взрыв должен был прогреметь на могиле отца Гогашвили. Соучастником назван племянник Малхаза Мачаликашвили – Морис (Гуссейн) Мачаликашвили:
Your browser doesn’t support HTML5
Мачаликашвили – из обвинителей в обвиняемые
«В соответствии с доказательствами, собранными в процессе расследования, бесспорно, подтверждается, что 23 марта 2019 года лично Малхаз Мачаликашвили поручил Морису Мачаликашвили оставить все другие дела и заняться только одним человеком – Иосифом Гогашвили. Морис Мачаликашвили должен был установить место жительства и маршруты Иосифа Гогашвили, а также отправиться на кладбище села Земо Мачхаани с тем, чтобы установить местонахождение могилы отца Иосифа Гогашвили и сделать фотографии. На основе собранной информации Малхаз Мачаликашвили должен был спланировать другие мероприятия».
СГБ обнародовала аудиозапись телефонных переговоров Малхаза Мачаликашвили с племянником
В Службе госбезопасности подчеркивают, что предотвратить совершение тяжкого преступления удалось благодаря усилиям сотрудников СГБ. В подтверждение озвученной версии о готовящемся теракте была предъявлена аудиозапись телефонных переговоров Малхаза Мачаликашвили с Морисом Мачаликашвили, где те, как утверждает СГБ, обсуждают организацию убийства Гогашвили, разговор идет на чеченском языке:
«Единственное, что должно быть сейчас у тебя в голове, – это Гогашвили: где он, что он, куда ходит, где живет... Над этим работай... Если понадобится куда-то поехать, скажи: дядя, я должен поехать туда, и нужны деньги, вот это твоя работа. Все остальное выброси из головы. Только один человек – где живет, куда ходит, откуда. В деревню надо будет съездить, в Мачхаани, на кладбище надо сходить, найти могилу его отца. Его в прошлом году похоронили. Имя его отца – Климентий».
Как заявили в СГБ, в связи с этими фактами Малхаз Мачаликашвили 7 мая был вызван на допрос, но отказался явиться в ведомство. Правоохранители пообещали «принять меры, предусмотренные процессуальным законодательством». Второй фигурант – Морис Мачаликашвили – на допрос явился.
Причем к зданию модуля пришла и супруга Малхаза Мачаликашвили Медико Маргошвили. По словам женщины, заявления СГБ она не слышала. Приехала же, чтобы попытаться встретиться с главой Службы госбезопасности Вахтангом Гомелаури. Комментируя обвинения в адрес мужа, Медико Маргошвили заявила:
«Какой террористический акт? То, что он сказал, что не простит убийцу сына? Так я тоже не прощу! Я убийце своего сына глаза выцарапаю! Что, меня должны сейчас задержать и обвинить в терроризме?! Эти садисты? Я бы выцарапала глаза Гогашвили, это террористический акт?! Они очень жаждут этих терактов, очень часто упоминают терроризм. Мы не террористы, мы не растим террористов. Почему они делают это с нами? Хотят нас выжить из ущелья?»
При этом Маргошвили добавила, что ее супруг знает о том, что все его телефонные разговоры прослушиваются:
«Получается, мой муж настоящий псих, раз планирует что-то по телефону».
Малхаз Мачаликашвили покинул территорию перед парламентом, сказав, что едет молиться
Сам Малхаз Мачаликашвили, также узнавший о своем новом статусе подозреваемого от журналистов, обвинения категорически отверг, в свою очередь обвинив СГБ в фальсификации записи:
«Я понятия не имею, где похоронен отец Гогашвили, и вообще, кто он такой. Это первое. И второе – это то, что я здесь стою и пытаюсь в рамках закона наказать тех, кто виновен, кто принимал участие в убийстве Темирлана. Что мне делать в Мачхаани, если бы у меня было такое желание (убить Иосифа Гогашвили), если Гогашвили в Тбилиси? Между нами (Мачаликашвили и его племянником) не было подобного разговора. Это какая-то фабрикация. Это какой-то монтаж. Если бы я хотел, меня бы ничто не остановило. Но я уже полтора года стою на улице».
После заявления Мачаликашвили, сев в такси, покинул территорию перед зданием парламента, где все это время находился. Куда собирается, не сообщил, сказав лишь, что едет молиться.
Морис Мачаликашвили, в свою очередь, после допроса был отпущен. По словам его адвоката Мариам Кублашвили, ее подзащитный, как и она сама, подписали обязательство о неразглашении деталей дела. Единственное, о чем можно сказать открыто, – это то, что никаких оснований для задержания Мориса Мачаликашвили на данном этапе нет.
Расследование ведется в рамках уголовного дела, возбужденного еще 1 июня 2018 года по статям 323 (террористический акт) и 323-1 (противоправное приобретение, хранение и использование огнестрельного оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств в террористических целях) УК Грузии. Основанием послужило заявление Мачаликашвили на митинге перед парламентом, когда он сказал, что был готов подорвать себя в здании СГБ, но позже, из любви к грузинскому народу, передумал.
Впоследствии Мачаликашвили не раз заявлял, что готов пойти на крайние меры, чтобы добиться справедливости в расследовании убийства своего сына Темирлана. При этом отец погибшего также утверждал, что в обмен на молчание власти обещали ему большие деньги и комфортную жизнь за границей. Когда же он отказался, пытались шантажировать, подбросить в машину оружие и даже ликвидировать.