В центре внимания абхазского общества продолжают оставаться кровавая разборка на сухумской набережной, произошедшая в минувшую пятницу, и ее последствия.
Шокировавший абхазское общество расстрел в минувшую пятницу, 22 ноября, киллерами двух «воров в законе» за столиком сухумского ресторана «Сан-Ремо» естественным образом наводит на мысль вспомнить предысторию, а именно войны «воровских кланов».
Первым делом у многих сухумцев всплыл в памяти схожий эпизод, когда поздним вечером 18 января 2013 года 31-летний «коронованный» в качестве «вора в законе» всего за месяц до этого на сходке в Дубае Астамур Гулия (Астик Сухумский) выходил из ресторана «Басла» у Красного моста, и из припаркованного неподалеку «Мерседеса» по нему открыли стрельбу из автомата Калашникова. Примечательно, что убийство произошло через день после того, как в Москве расстреляли Аслана Усояна (Деда Хасана), одного из главных криминальных авторитетов на постсоветском пространстве. Конечно, «после» не означает «вследствие», но, как бы то ни было, знающие люди отмечали, что коронацию Гулия многие воровские кланы не приняли, включая «хасановцев», и сам он входил в число тех, кто противостоял Деду Хасану.
Your browser doesn’t support HTML5
Воровские войны в Абхазии – 2
Нынешнее убийство со стрельбой из автоматов, конечно, оказалось куда более резонансным, чем то, почти семилетней давности. Произошло оно средь бела дня в многолюдном месте на сухумской набережной, в двух шагах от комплекса правительственных зданий. В результате стрельбы стресс получили многие находившиеся неподалеку люди, включая детей, а главное - были ранены ни в чем не повинные люди.
Что касается причинно-следственной связи, то она, скорее, прослеживается не между этими двумя криминальными разборками, а между последним двойным убийством и теми действиями, которые его жертвы – Астамур Шамба и Алхас Авидзба – предпринимали в последние года три-четыре. Часть их я подробно описал на «Эхе Кавказа» 5 сентября 2017 года в тексте под заголовком «Воровские войны в Абхазии». Среди прочего там рассказывалось о конфликте между живущим вне Абхазии «главой сухумского воровского клана» Мерабом Джангвеладзе и абхазскими «ворами в законе». Поводом для того, чтобы связаться с бывшими соотечественниками, послужило беспокойство Мераба о своем верном сподвижнике Алхасе Агрба, которого на родине отказывались признавать вором. Причем особая строптивость в этом вопросе проявлялась гудаутскими земляками Агрба Раулем Барцба, более известном как Пыза, и двумя его молодыми выдвиженцами: Алхасом Авидзба (Хасик) и Астамуром Шамба (Астик). В 2014 году эта троица приостановила «воровские полномочия» Агрба и, несмотря на оказываемую ему поддержку из-за рубежа, продолжала настаивать на своем решении. Парламентера, приехавшего в Абхазию из России, «вора в законе» Николая Дгебуадзе, более известного в криминальных кругах как Ника Гагринский (абхаза по материнской линии), общение с титулованными коллегами заставило долго лечиться. Хасику и Астику стали известны нелестные отзывы Ники в их адрес, и они, подрезав машину Дгебуадзе на автотрассе, начали избивать его рукояткой пистолета… Затем летом 2017-го гудаутская ячейка Пызы и его крестников сделала еще шаг на пути к безраздельному лидерству в воровском мире Абхазии. Сухумские воры Динрид и Темо Маколя были избиты коллегами из Гудауты и объявлены неворами. В августе на подмогу Нике из Турции по заданию известного в России и Азербайджане авторитета Гули Бакинского (Надира Салифова) прибыли «воры в законе» Рома Ставропольский и Рашад Гянджинский. Встреча с гудаутскими ворами заранее не обговаривалась. Их местонахождение Нике выдал кто-то из их окружения. Застигнув гудаутцев врасплох, товарищи Ники сразу пустили в ход кулаки. Особенно усердствовал Рома Ставропольский, отличающийся атлетическим телосложением. По слухам, остановить избиение удалось только после того, как Пыза, найдя в себе силы, дотянулся до пистолета и произвел несколько выстрелов в нападавших. В результате тяжелые ранения получили Рашат Алиев (Гянджинский), Роман Дмитриев (Рома Ставропольский) и Нико Дгебуадзе (Ника Гагринский).
На последующие события, происходившие уже летом 2018 года, проливает свет публикация на интернет-ресурсе «Компромат групп» под заголовком «Пыза отвоевал у грузинских «воров в законе» контроль над гальским «общаком». Там говорится: «Свои права на «воровскую» власть в пограничном с Грузией Гальском районе Абхазии весьма однозначно заявила «гудаутская» группировка «законников» – Рауль Барцба (Пыза) и его «крестники» Астамур Шамба (Астик) и Алхас Авидзба (Хасик)». И затем описывается, как 15 июня гудаутские «воры в законе» прибыли в районный центр Гал во главе «группы поддержки» численностью не менее 300 человек на нескольких десятках автомобилей. Пыза и его сподвижники убедительно потребовали передать под их контроль «общак» Гальского района, за которым до этого момента следил родственник грузинского «законника» Чиро Гальского Гия Шония. Там же проживает 62-летний «вор в законе» Мурман Лемонджава.
Чтобы конфликтная ситуация не переросла в открытое столкновение, в спор вмешался смотритель российского «общака» Каха Парпалия, который по телефону разрешил передать «воровскую казну» Гальского района Пызе. С финансовой точки зрения для Парпалия она особой ценности не представляла, для Пызы же контроль над ней важен больше по политическим причинам. В настоящее время из 10 «воров в законе», постоянно проживавших в Абхазии еще год назад, осталось шестеро, и четверо из них – абхазы. Сподвижники Пызы Хасик и Астик гарантировали Пызе поддержку в Абхазии. В воровской среде за пределами республики Пыза, напротив, имеет ряд врагов. Надир Салифов (Гули) пообещал наказать абхазского «законника», что в его устах означает смерть, писал «Росбалт».
Впрочем, версий возникает немало. Так, уже после кошмара на проспекте Леона весьма осведомленное о событиях в воровском мире на постсоветском пространстве издание «Прайм крайм» среди прочего писало о том, что «последними из тех, с кем в конфликт вступили Шамба и Авидзба, являются «воры в законе» из сухумского воровского клана – Темур Гвасалия (Маколя) и Темур Ахуба (Динрид)».
Теперь – о реакции в абхазском интернет-сообществе. Надо ли говорить, что многочисленные публикации в СМИ вызвали бурные комментарии в соцсетях и на форумах сайтов. Очень много эмоциональных откликов было относительно судьбы официантки ресторана «Сан-Ремо», 22-летней Доминики Акиртава, которая с пулей в голове лежит в коме в Республиканской больнице (25 ноября медики рассказали о ее состоянии, вчера девушке сделали операцию). Всех комментаторов, разумеется, возмущала демонстративная дерзость киллеров, устроенный ими беспредел, их безразличие к тому, что в криминальной разборке могут пострадать (и пострадали) посторонние люди. Были и гневные обращения к парламенту, куда еще в начале года президентом был направлен законопроект о борьбе с организованной преступностью: «Что же такое могло случиться с абхазским парламентом, который не принимает закон о привлечении к уголовной ответственности за участие в криминальных группировках? Сколько еще должно погибнуть людей…»
А вот о личных качествах убитых криминальных авторитетов возникли разногласия. Понятно, родные ушедших из жизни людей так или иначе вызывают сочувствие: они потеряли близких. Но некоторые начинали говорить и о «справедливости» погибших, о том, что те боролись против распространения наркотиков (в этом меня убеждала в разговоре одна знакомая) и так далее. Вот на чем настаивал один из форумчан: «Надо ликвидировать все группировки тех негодяев, которые похищают людей, занимаются убийствами. Что касаемо погибших воров, они были чистые люди и даже если имели оружие, то только для самообороны от грязных негодяев. Только вот негодяи не побоялись, не побрезговали в таком месте открыть огонь и застать их врасплох. Только представьте: за доброту свою, за правду, за то, что они хорошие ребята, их расстреляли».
Это вызвало недоумение и резкий отпор у завсегдатаев форума: «Часть людей у нас, как зомби (по-другому не назвать), продолжают стенать и утверждать, что есть преступники хорошие, порядочные. Эти твари детей в преступный мир втягивают, живут на украденные, в том числе у стариков и тружеников, деньги, страну свою уничтожают – и все равно они хорошие. Потому их и убивают, всех этих авторитетов. Своей смертью не умирают…»; «Те, кто «уважает» «воров в законе» и прочих подобных, либо не видят, а скорее, не хотят видеть и понимать связь между отморозками, залезшими в дом с целью украсть что-нибудь, избившими два года назад старика, которому под 90, теми, кто грабил учителей и врачей, отнимая зарплату у кассира, кто отнимает урожай орехов у крестьян, тех, кто грабит и убивает, если люди пытаются защитить себя. И наркодельцы тоже из той же когорты. А связь прямая – ни один воришка или грабитель сам по себе не ходит, все они под «ворами в законе» и прочими авторитетами находятся. Так за что же их эти обворованные, униженные, оскорбленные и прочие уважают? Или, может, просто боятся?»
Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия