Сегодня исполнилось 30 лет со дня начала т.н. тбилисской войны, жертвами которой стали 113 человек.
Война началась 22 декабря 1991 года на проспекте Руставели с противостояния тогдашней власти и вооруженных формирований, поддерживавших оппозицию.
Предпосылки зрели полгода – войне предшествовал острый политический кризис. Обстановка накалилась после того, как решением президента Звиада Гамсахурдия была упразднена должность командующего Национальной гвардией Грузии, а подразделению был придан статус Внутренних войск. В знак протеста тогдашний премьер-министр Тенгиз Сигуа подал в отставку, а командующий гвардией Тенгиз Китовани отказался подчиниться приказу, расположив вооруженное подразделение в окрестностях Тбилиси. В свою очередь Гамсахурдия назвал своих оппонентов предателями и российскими агентами.
Your browser doesn’t support HTML5
Матрица, продолжение, или Тридцать лет после войны
Противники несколько раз безуспешно пытались договориться. Но 22 декабря в 8:30 на проспекте Руставели раздался первый выстрел. В результате кровопролитных боев правительственные силы потерпели поражение, Звиад Гамсахурдия 6 января 1992 года бежал в Азербайджан, где ему было отказано в убежище, затем отправился в Армению и в конце концов переправился в Чечню. Страной временно управлял военный совет, в состав которого входили бывший премьер-министр Тенгиз Сигуа, министр обороны Тенгиз Китовани и командующий «Мхедриони» Джаба Иоселиани. 7 марта 1992 года Эдуард Шеварднадзе вернулся в Грузию, возглавив новую структуру – Госсовет.
Читайте также После бегства Звиада ГамсахурдияПо мнению политолога Пааты Закареишвили, как рождение, так и дальнейшее развитие грузинского государства происходило по лекалам тбилисского противостояния:
«Последствия оказались намного более тяжелыми, чем тбилисская война. По сути, с первых дней формирования государства проявилась нетерпимость одной части общества к другой и готовность идти до конца ради своих кумиров, несмотря на разрушение государственности. Братоубийственная война положила начало матрице, в которой мы находимся до сих пор. На политическом уровне события тех дней оценки не получили, общество как бы сошлось во мнении, что кровопролитие ради достижения чего-то – это норма. Поэтому мы снова, как и 30 лет назад, видим разделение страны по политическим, этническим, религиозным принципам, балансируя на грани нового противостояния. До сих пор мы не можем вырваться из порочного круга».
Читайте также Переворот: тридцать лет одиночестваПосле завершения противостояния на проспекте Руставели боевые действия охватили всю Грузию, за исключением Аджарии. Зимняя кампания на западе республики имела целью усмирить сторонников беглого президента Гамсахурдия, а уже весной – мятежную территорию Цхинвальского региона. После кратковременного затишья в середине августа того же года вспыхнул масштабный конфликт в Абхазии. По мнению Пааты Закареишвили, череда братоубийственных конфликтов была отголоском тбилисской войны:
«После возвращения Шеварднадзе начались массовые аресты и суды над сторонниками Гамсахурдия, что еще более накалило ситуацию. Как знать, если бы в политической культуре Грузии появились прецеденты примирения, мы бы не получили сегодняшнюю картину. Что касается предлога для ввода войск Госсовета в Абхазию, то нелишне напомнить, что они являлись продолжением грузинского конфликта и преследовали цель нейтрализовать сторонников экс-президента, которые имели там сильные позиции. Чем это завершилось, мы знаем: потерпев поражение в конфликте, Шеварднадзе продолжил войну в Самегрело уже при поддержке российских войск».
Читайте также На темной стороне забытой войныВ целом, по словам эксперта, нынешнюю ситуацию можно считать зеркальным отражением событий, предшествующих тбилисской войне:
«Параллели напрашиваются сами собой: ради достижения своих узкопартийных интересов правящая сила приносит в жертву геополитические интересы страны. Возьмем хотя бы историю с соглашением Шарля Мишеля. Документ, подготовленный и подписанный при непосредственном посредничестве Евросоюза, был буквально разорван в клочья ради укрепления власти. О чем это говорит? О том, что, как и 30 лет назад, в психологии грузинских политиков мало что изменилось, и последствия в который раз могут стоить нам потери внешней поддержки».
Вооруженное свержение президента Гамсахурдия привело к изменению внешнего вектора Грузии, который на несколько лет стал откровенно пророссийским: страна подписала ряд соглашений с Российской Федерацией, в том числе по размещению четырех военных баз сроком на 25 лет. Впоследствии, однако, парламент РФ отказался от ратификации данного соглашения, что позволило Грузии требовать их безоговорочного вывода с территории страны.