Знаменитое высказывание, которое обычно приписывают одному из зачинателей русской литературы и исторической науки Карамзину (в пересказе Вяземского), звучит так: «Если отвечать одним словом на вопрос: что делается в России, то пришлось бы сказать: «воруют». Разумеется, воровали в разной степени интенсивности далеко не только в Российской империи двухвековой давности. Вот и в современной Абхазии это явление процветает, чему лишним свидетельством стали дела о «пропаже» сотен миллионов рублей в Сбербанке республики и в Абхазтопе…. Но если все же задать сейчас аналогичный вопрос о нашей стране, в первую очередь, наверное, в голову придет ответ: «Выбирают президента и штурмуют президентский дворец».
Ну, всенародные альтернативные конкурентные выборы главы государства – это как раз естественное явление для демократического общества. Но вот то, что в последнее десятилетие президентские выборы в Абхазии по разным причинам проходят уже в шестой раз, то есть вдвое чаще, чем положено по конституционным нормам, уже, как говорится, напрягает. Слишком много нашего времени, внимания и душевных сил занимает этот циклический повтор одного и того же: выдвижение кандидатов, предвыборные агитация и полемика, выборы, инаугурация и формирование правительства… Не знаю, может, кто-то и подсел на этот процесс как на наркотик, но подавляющему большинству он стоит поперек горла. А главное – вот уже более полутора десятков лет с постоянством, заслуживающим лучшего применения, далеко за пределами Абхазии СМИ распространяют вести, что в республике снова нестабильность, «перетягивание политического каната», митинги и штурмы зданий…
Your browser doesn’t support HTML5
Выборы, свержения, выборы… Как разорвать порочный круг?
Конечно, в таких случаях всегда можно сказать, что где-то «еще хуже». Да, где-то идут затяжные гражданские войны. Где-то смена властных команд в результате революций не обходилась без многочисленных жертв, как на Украине (2014), в Киргизии (2010). Хотя, если ограничить разговор постсоветским пространством, многим наблюдателям неприемлемым представляется и другая крайность – авторитаризм, в большей или меньшей степени утвердившийся в других, кроме Киргизии, странах Центральной Азии, Азербайджане, Белоруссии… Разумеется, оптимальный вариант – это борьба за власть в прибалтийских странах, где выборы сочетаются со «взаимной вежливостью». Абхазия же относится тут к группе стран, где «градус демократии» время от времени зашкаливает и происходят бархатные революции – с разной степенью «бархатистости» в разных странах. Имею в виду Армению, Грузию, Молдавию (в последней «любят» захватывать здание парламента).
В Абхазии в последние дни недели многие стали рассуждать о трех революциях двадцать первого века в стране – 2004, 2014 и 2020 годов. На мой взгляд, это логическая ошибка: они отождествляют революции с захватами комплекса правительственных зданий, что далеко не одно и то же. В ноябре 2004-го этот захват (сторонники Сергея Багапша называли его «разблокированием» комплекса, куда до этого перестали пускать сотрудников-«багапшистов») произошел в ходе жесткого двухмесячного противостояния двух политических лагерей, когда, можно сказать, было двоевластие, из-за спора о результатах президентских выборов 3 октября того года. И в определенной мере он был ответом на штурм за три недели до этого сторонниками другого кандидата в президенты Рауля Хаджимба Верховного суда с целью заставить судью поменять принятое решение по результатам выборов на прямо противоположное, и стремлением продемонстрировать, что и у них есть «мускулы», причем даже мускулистее.
В общем, по моему убеждению, за последние полтора десятка лет с хвостиком было три штурма президентского дворца и две бархатные (относительно бархатные) революции – 2014 и 2020 годов. Причем в последнем случае лидеры Блока оппозиционных сил отрицают легитимность власти ушедшего в отставку Рауля Хаджимба, но это, конечно, весьма субъективное мнение. Скажем так… Когда журналисты спросили у Алхаса Квициниа в прошлом сентябре, после подачи им гражданского иска в Верховный суд против решения ЦИКа, а как же «джентльменское соглашение» с его участием накануне второго тура выборов, он ответил, по-моему, наиболее убедительным из всех возможных вариантов: а что, разве Рауль Хаджимба, окажись он на его месте, не стал бы точно так же оспаривать решение ЦИКа? Так вот, можно задать лидерам Блока, которые доказывают, что Хаджимба должен был не проводить инаугурацию до вынесения решения суда последней инстанции, встречный вопрос: а если бы Квициниа после 8.9.2019 набрал простое большинство голосов, как это сделал Хаджимба, он стал бы безропотно ждать месяцы этого самого решения (по действующему законодательству рассмотрение иска может растянуться чуть ли не на год)? Как говорят в последнее время в просторечии, не смешите мои тапочки…
Честно говоря, не хочется даже думать о варианте, который был озвучен еще в ходе острой фазы политического кризиса в Абхазии 9-12 января с.г. и о котором недавно напомнил в СМИ председатель Центризбиркома Тамаз Гогия: что решение кассационной коллегии Верховного суда 10 января вполне может быть обжаловано в президиуме Верховного суда. (Держу пари, что это может случиться только в том случае, если на повторных президентских выборов победит кандидат, который не будет устраивать сторонников прежней власти.) Но в таком случае и в случае отмены решения кассационной инстанции завяжется такой гордиев узел, что мало не покажется: два президента на одно государство!
Но даже без этого фантасмагоричного варианта развития событий многих наблюдателей и в самой Абхазии, и среди ее зарубежных друзей удручает перспектива перманентной жесткой толкотни локтями здесь вокруг президентского кресла. Именно толкотни локтями, а не общепринятой цивилизованной борьбы за власть в рамках правового поля.
Со стороны, извне, у некоторых наблюдателей возникло даже ложное представление о необычайной легкости, на «раз-два», с которой в Абхазии «выносят» президентов из их кресел. На самом деле это, конечно, не так, и «выносу» в обоих случаях предшествовали годы «осады» президентского дворца (причем в январе 2020 года его «не числом, а умением» взяла сила, которую весьма относительно можно отнести к политическим). Только от этого, как говорится, не легче. Подавляющему большинству народа в стране эта жизнь на фоне ожиданий очередного штурма КПЗ (комплекса правительственных зданий) надоела до чертиков. Хотя некоторые, у меня такое чувство, уже привыкли наблюдать за этими штурмами, как древнеримский плебс за зрелищами в Колизее или современные кинозрители за ходом триллеров.
Предположим, что после повторных президентских выборов 2020 года прежнюю властную команду (которая фактически была у руля пять с половиной лет) сменит новая, представители которой уже рулили до того в 2005-2014 годах, то есть девять лет. Но ведь ясно же, что недовольные этим немедленно пойдут в атаку. И очень даже может быть снова с оглядкой на то самое намного близкое исходное место сбора их сторонников, чем площадь Свободы, – площадку перед Абхаздрамтеатром, от которой до президентского дворца две минуты ходьбы. «И снова бой, покой нам только снится…»
Как же разорвать этот порочный круг и вернуться к цивилизованной внутриполитической борьбе? В рассуждениях на данную тему, поиске способов этого, которые одолевают сегодня в Абхазии многих, я не встретил пока ни одного убедительного предложения. Есть и просто мечты на эту тему. К примеру, прозвучавшие недавно на «Эхе Кавказа» мысли ученого о том, что первый президент Абхазии Владислав Ардзинба, в отличие от других, был не только президентом, но и истинным лидером нации. С этим никто не спорит. Но, во-первых, что делать – ждать нового появления столь же выдающегося человека? Во-вторых, если кому-то сквозь дымку прошедшего времени начинает и впрямь казаться, что слово основателя современного абхазского государства в последние годы его пребывания у власти не подвергалось никем сомнению и не вызывало бурных протестов, его явно подводит память. Если бы… Ну, а разве генералу де Голлю, памяти которого поклоняются в современной Франции, перед его уходом из власти все брали под козырек?
В речи общественно-политического деятеля, который сейчас отошел от активного противостояния и недавно давал большое интервью на Абхазском телевидении, прозвучала другая надежда: вот придет в качестве первого лица представитель более молодого поколения, не вовлеченный, «как мы», в тот раскол общества, который возник в начале нулевых, и сумеет объединить всех. Подобное нередко звучит и в устах других людей, особенно сторонников самого молодого кандидата в президенты в истории Абхазии Адгура Ардзинба. Боюсь, что это иллюзия. Конечно, все течет, все изменяется. Вот и из тех, кто стоял во главе двух противоборствующих лагерей во второй половине 2004 года, «иных уж нет», другие отошли от политики, третьи перешли в противоположный лагерь… Но противостояние все равно продолжается с участием порой сыновей тех, кто стоял у истоков. И даже если образуются не две, а несколько группировок, борющихся за власть, в какой-то момент обычно это трансформируется опять же в «перетягивание каната».
Политическая конкуренция свойственна природе человека, и со времен «тори» и «виги» сменяемость партий у государственного руля как раз обеспечивает устойчивость развития демократических стран. (Другое дело, что в миниатюрной, экономически слабосильной и отягощенной прочими проблемами Абхазии борьба за власть слишком тесно увязана с борьбой за доступ к ресурсам и личное благосостояние. И это порождает не просто политическую борьбу, но и раскол в обществе.)
В свете этого мне представляются неумными такие предложения, как прозвучавшее недавно от якобы собрания жителей одного из сел, – запретить в Абхазии политические партии. Или взять засевшую в некоторых головах странную мифологическую идею о созыве некоего всенародного схода с участием всех-всех-всех. На котором что будет?.. Может, инициаторам этого чудится, что на такой сход съедутся исключительно десятки тысяч их клонов? Не удержался и скачал на днях из «Фейсбука» пост, где эта идея доведена, по-моему, до абсурда: «Надо требовать роспуск парламента, всех правовых структур, созывать народный сход. Это единственный выход». Не знаю, может, это троллинг такой…
Некоторые убежденные политические противники Рауля Хаджимба выражают сейчас в интернете надежду, что раскол в обществе будет преодолен после его ухода из политики, так как именно он участвовал во всех крупнейших политических конфликтах нашего века в Абхазии. Глупость, конечно, уже хотя бы потому, что противостояние стало возникать у нас еще до его появления в публичной политике. А еще какой-то форумчанин твердит, что надо убрать из власти бывших советских «гэбистов», и будет всем нам счастье. Впрочем, и тут политическая, личностная подоплека «рационализаторского предложения» очевидна.
И уже немало лет в ходу в абхазском обществе такие рассуждения: снизить накал избирательных страстей, уйти от сосредоточения власти в руках одного человека мог бы переход от президентской к парламентской республике. Я никогда не был сторонником этой идеи, а сейчас, заметил, она явно потеряла популярность, чему способствовали отнюдь не выдающиеся достоинства многих парламентариев последних созывов. Хотя определенное перераспределение полномочий, повышение возможностей парламентариев влиять на кадровый состав правительства был бы, скорее всего, во благо.
Ну, а теперь, наверное, разочарую тех, кто ожидает от меня каких-то своих предложений или даже рецептов. Увы, их нет у меня… Скажу больше: мне кажется, что все эти «рационализаторы», время от времени криком «Эврика!» будоражащие общественное пространство, чаще всего заводят не туда. Надо просто каждому не терять надежды, трудиться на своем месте, не пытаясь урвать у государства лишний кусок, не ждать от власти сиюминутных изменений к лучшему в стране, но выбирать в руководители максимально компетентных и достойных людей. И тогда, возможно, в будущем мы начнем вспоминать о времени захватов административных зданий как о страшном сне и периоде «болезней роста».
Мнения, высказанные в рубриках «Позиция» и «Блоги», передают взгляды авторов и не обязательно отражают позицию редакции